Баффи обвела взглядом зал. Сказать, что он был полон, - ничего не сказать. Девчонки сидели на ступеньках, стояли в дверях. Самые стройные умудрились втиснуться вдвоём в одно кресло. Истребительница просила позвать на лекцию только самых старших, но послушать хотели многие и потому стремились любыми способами проникнуть в зал.
Теперь уже было поздно разбираться, кто лишний, и выгонять их. Пусть лучше услышат всё сейчас от первого лица. Иначе потом по коридорам поползут странные слухи, далёкие от реальности, о том, что якобы говорилось на лекции.
- Всем добрый вечер, - громко произнесла Баффи, и в зале тут же воцарилась тишина.
Скрипнул стул где-то в пятом ряду, и все взоры тут же устремились на предполагаемую нарушительницу. Кто-то зашикал. В ответ зашикали на него.
- Я рада видеть вас здесь, - продолжила главная Истребительница. - И я хочу ещё раз искренне поблагодарить всех, кто недавно вернулся вместе со мной из Лос-Анджелеса. Спасибо. Я бы не справилась в одиночку. Без вас.
Ряды загалдели. Многие истребительницы заулыбались, гордо расправили плечи. Другие бормотали оправдания, почему именно не сумели поехать, обвиняли злых учителей, не отпустивших их на миссию.
Баффи постучала костяшкой указательного пальца по кафедре. Шум стих.
- Что же касается остальных... Я думаю, все вы прекрасно знаете, за чем мы ездили в Лос-Анджелес. Точнее, за кем.
Истребительницы утвердительно кивали головами. Многие заёрзали на стуле от предвкушения.
Дверь распахнулась. И он вошёл. Спокойный, уверенный в себе. Снисходительная усмешка на губах. Шрам на левой брови. Хорошо выраженные скулы. Узкие джинсы и обтягивающая чёрная футболка. Тяжёлые ботинки, но мягкие шаги. И плавные движения настоящего хищника.
Все взгляды были прикованы к нему. Восхищённые или настороженные, немного напуганные или откровенно вожделеющие.
И маленький червячок ревности на какой-то миг зашевелился в душе Баффи. Ровно до тех пор, пока их глаза не встретились. Пристальное внимание девчонок, безусловно, льстило, но его сердце было абсолютно точно занято. Раз и навсегда. Ею.
- Если кто-то ещё не догадался, то это Спайк, - представила Баффи.
И было очень трудно удержаться и не добавить: "И он весь мой".
- И он... вампир. Надеюсь, это не станет для вас сюрпризом.
Остановившись у кафедры, Спайк незаметно погладил большим пальцем запястье Истребительницы. Касание длиной в секунду, но приятные мурашки тут же побежали по коже. Баффи вдруг отчётливо представила, как Спайк прижимает её к себе и страстно целует при всех. Это произвело бы фурор. Конечно, после лекции она бы устроила ему скандал из-за подрыва авторитета, нарушения субординации и плохого примера для юных учениц. Но прямо сейчас это выглядело бы восхитительно.
Правда, думать о плохом примере для подражания, наверное, было как-то поздно. Вся школа была в курсе, где ночует вампир. В комнате, любезно предоставленной Джайлзом, за прошедшие недели Спайк провёл от силы час. На что рассчитывал наблюдатель, выделив для вампира полуподвальное помещение в противоположном преподавательскому, - а следовательно максимально удалённом от спальни Баффи, - крыле, вообще было неясно.
- Спайк - вампир, - повторила она ещё раз. Громко, чтобы слышали все. - Мы - истребительницы. Мы призваны для того, чтобы уничтожать таких, как он. И тем не менее всего несколько недель назад я просила многих из вас поехать со мной. Чтобы найти его. И спасти.
Она повернулась к стоящему рядом Спайку, едва заметно улыбнулась и снова внимательно посмотрела на аудиторию.
- Кто-то может сказать мне, что делает Спайка таким особенным? Почему мы относимся к нему как к равному?
- Душа, - несмело произнёс кто-то в третьем ряду.
- Душа! - тут же подхватили ещё несколько более уверенных голосов.
- Верно, - благосклонно кивнула Баффи. - Вы абсолютно правы. У Спайка есть душа. И это делает его уникальным. Вампир с душой. Всего два случая в истории! И Спайк единственный, кто сделал это добровольно. Вернул себе душу. Сражался за неё.
Сам вампир молчал. Насмешливый и, кажется, даже скучающий взгляд скользил по лицам слушательниц. Реакция юных истребительниц была понятна и предсказуема. А вот за первым рядом, где собрались преподаватели и наставники, наблюдать было интереснее. Джайлз нервно притоптывал ногой. Видимо боялся, что лекция может принять нежелательный оборот. Ксандер скучал и тайком тыкал пальцем в телефон, который не слишком умело прятал под столом. Уиллоу и Дон старались всем своим видом продемонстрировать, что полностью поддерживают Баффи. Они то и дело строили странные гримасы, видимо призванные подбодрить Истребительницу, показывали крепко сжатые кулачки и кивали головами.
- Душа - универсальный ответ. И очень простой. Если у существа есть душа, значит, всё в порядке. Вампир с душой больше не монстр, не чудовище. Он как будто просто человек с дополнительными сверхспособностями. Кто-то вроде нас с вами, истребительниц. Отличить злого вампира, которого необходимо распылить, от хорошего очень просто. У нас есть идеальный критерий. Наличие души. Я ответила на ваш вопрос?
Большинство девчонок что-то утвердительно замычали. Некоторые принялись переглядываться, кое-кто недовольно поджал губы. Но ни одна из них не посмела открыто возразить.
- Как я уже сказала, это был простой ответ. Есть душа - хорошо. Нет души - плохо. Всё очень и очень легко. И если этот ответ вас устраивает, вы можете быть свободны. Лекция окончена.
Одна из слушательниц в предпоследнем ряду слева и правда вознамерилась встать, но соседка вцепилась в её руку и почти силой усадила на место.
- Не хотите, чтоб было просто? - усмехнулась Баффи. - Что ж. Похвально.
Осознав, что девочки собираются слушать дальше, она заметно расслабилась. Баффи поставила локти на кафедру и подпёрла правой ладонью подбородок.
- Пара важных фактов, - сообщила Баффи. - Спайк сражался на моей стороне до того, как вернул душу. Он был одним из нас, частью команды.
Вампир чуть слышно хмыкнул и снова с интересом взглянул на первый ряд. Разве что один только наблюдатель воспринял слова подопечной про "часть команды" столь же скептично, как и сам Спайк. Но если Баффи хотелось в это верить, он не станет ей перечить.
- Кто-нибудь знает, почему? - спросила Баффи.
- Любовь, - прозвучал тоненький голосок откуда-то справа.
Истребительница заставила себя никак не реагировать.
- Чип! - громко выкрикнула Джекки, староста выпускного класса.
- Правильно, чип. Правительственная организация под названием "Инициатива" проводила эксперименты над демонами. И, как выяснилось позже, над людьми тоже. Они хотели создать универсального солдата, что едва не привело к катастрофе. Но речь сейчас не об этом. А о чипе. Модификаторе поведения, который не позволял вампирам причинить людям вред. Ни укусить, ни ударить. Иначе получишь разряд электричества. Спайк был вынужден обратиться ко мне за помощью. Ему пришлось сражаться на моей стороне, потому что он стал изгоем среди демонов. Всё верно?
Она повернулась к своему вампиру, будто бы в поисках поддержки.
- Тебе виднее, Истребительница, - ответил он с напускным равнодушием.
- А, может быть, всё было наоборот? - Баффи продолжала обращаться к нему, словно забыв про аудиторию. - Демоны презирали тебя за то, что ты убиваешь себе подобных. За то, что ты связался с Истребительницей.
- Не мог убивать людей, - пожал он плечами. - Нужно было вымещать на ком-то агрессию. Биться с кем-то и побеждать. Но важно ведь не убийство, не результат. Возбуждает сам процесс. Мы так устроены. Вампиры и истребительницы. Или вы всё ещё учите их, что получать удовольствие от схватки - порочное желание?
Он с вызовом уставился на Джайлза, словно ожидал ответа от него.
- Нет ничего порочного в наслаждении боем с хорошим противником, - возразила Баффи. - Страшно, когда истребительница теряет себя в ненависти, когда злость берёт над ней верх. Когда ты начинаешь играть с уже ослабевшим врагом как кот с мышью. Когда его беспомощность начинает радовать. И ты оттягиваешь момент окончательной расправы, самоутверждаешься за его счёт. Рано или поздно такое случается с каждой. Мы все однажды можем перейти черту. И не надо бояться попросить помощи. Слышите?
Зал снова зашумел. Каждая вторая пыталась подтвердить, что поняла слова наставницы. Но, сказать по правде, почти никто из них пока не представлял, что такое действительно потерять себя. И Баффи была этому несказанно рада.
- Мы немного отвлеклись, - она повысила голос, чтобы перекричать девчонок, и продолжила, дождавшись тишины. - Честно говоря, я и сама никогда раньше не задавалась этим вопросом. Как вы думаете, Спайк правда был единственным подопытным с чипом, которому удалось вырваться из лабораторий Инициативы? Интересно, всех ли демонов нам удалось убить, когда Адам открыл камеры и началась бойня? Не было ли среди пленников тех, кто предпочёл побег мести?
Ей любопытнее даже было увидеть реакцию друзей. Похоже, и они тоже не задумывались об этом.
- Почему же никто кроме Спайка не пришёл ко мне? Где же она, команда технически модифицированных демонов, перешедшая на сторону добра? Во время битвы с Изначальным она бы мне очень пригодилась. Я ещё раз повторю свой вопрос: чем Спайк уникален?
- Вы были знакомы, - предположила одна из учениц.
- "Знакомы" - очень расплывчатое определение, - улыбнулась Истребительница. - Мы много раз пытались убить друг друга. И Спайк очень рисковал, придя ко мне.
- Я знал, что ты и твои друзья чересчур жалостливы и сентиментальны, - вмешался он. - И у меня была ценная информация об общем враге.
- Общий враг, - повторила Баффи. - Общий враг для вампира и Истребительницы? И вас, конечно, может удивить, но это не было нашим первым перемирием. Задолго до души, задолго до чипа Спайк помог мне спасти мир.
- Мои мотивы были сугубо эгоистичны, - напомнил вампир. - Идея Апокалипсиса меня никогда не прельщала. И не уверен, что от меня в тот раз было много пользы.
Как бы он ни оправдывался, никакие слова не могли стереть безграничное восхищение с восторженных лиц юных истребительниц.
- Хочешь продолжить сам? Пожалуйста. С радостью уступлю тебе место.
Баффи прошла к свободному креслу рядом с Дон. Села, закинув ногу на ногу, и скрестила руки на груди.
Насмешка на лице. Даже обида.
Актриса.
Как будто всё это не было задумано.
Спайк обошёл кафедру, встал перед ней, прислонившись спиной.
- Вообще-то эта лекция должна была быть не обо мне. А о психологии вампиров. Не могу назвать себя экспертом в этом вопросе. Но других вариантов у вас всё равно нет. Боюсь, что лучше меня в этом не разбирается никто из присутствующих в зале. Да-да, Руперт, тебя это тоже касается.
Несколько секунд они с наблюдателем сверлили друг друга взглядами, борясь за превосходство. Ни один не хотел сдаваться и уступать.
Ситуацию спасла трель телефона. Ксандер тут же подорвался и с извинениями вылетел в коридор. Никто не надеялся, что парень вернётся.
- Вы заучиваете это как аксиому: когда человек становится вампиром, он перестаёт быть собой. Душа покидает тело. Её место занимает демон. И это больше не он. Не ваш возлюбленный. Не ваш брат или друг. Просто оболочка. И воспоминание, которые он может использовать против вас. Вы хотите, чтобы я это опроверг? Хотите, чтобы я дал вам надежду? Я должен сказать вам сейчас, что я не единственный в своём роде. Что есть критерии, по которым вы сможете понять, что близкого вам человека можно спасти. Можно вернуть его назад. Он может стать таким как я. Героем.
- Чемпионом, - подсказала Баффи.
- Да, вашим Чемпионом, - согласился Спайк. - И вы охотно поверите мне, а не вашим скучным, слишком правильным наблюдателям. Нет, истребительницы, я не дам вам надежды. Знаете ли вы, сколько глупцов шли по этому пути? «Инициатива» далеко не первая решила ставить эксперименты над демонами. Веками наблюдатели и истребительницы совершали одну и ту же ошибку. Попросите Руперта поднять архивы. И он расскажет вам о тех дураках, которые не сумели заставить себя распылить кого-то очень близкого. Месяцами, годами они держали вампира в плену, пытаясь увидеть в нём знакомые черты, пробудить чувства, перевоспитать. Но давайте не будем спрашивать наблюдателя, сколько из этих историй закончились хорошо. Лично я не уверен, что Руперт не соврёт. Да и что считать хорошим концом?
Джайлз повернулся влево и очень сердито смотрел на Баффи. Всем своим видом он показывал, с каким нетерпением ждёт её возвращения за кафедру.
- Мой вам совет, крошки. Если ваш любовник или родственник стал вампиром и пытается вас убить, не травите себе душу прекрасными фантазиями. Убейте его первой. Иначе будет хуже. Иначе за каждое его преступление, за каждую его жертву вы будете винить себя. И однажды этой жертвой может оказаться кто-то не менее близкий вам, чем он.
Баффи, до этого стойко выдерживающая сердитый взгляд наблюдателя, поёжилась. Слова Спайка пробудили воспоминания о другом вампире и его злодеяниях. Ангелус когда-то убил их веру в хороших вампиров. Это был жестокий, но наглядный урок. И тем не менее она никому не пожелала бы повторить этот опыт.
- Простите, если разочаровал. Я здесь не для того, чтобы отговаривать вас от убийства вампиров. В этом вопросе я полностью на стороне Совета. Однако я хочу немного развеять ваши иллюзии касательно первой половины аксиомы. Когда вам говорят, что личность обращённого умирает безвозвратно, это не совсем правда. Но и не совсем ложь. Знаете ли вы, что такое душа? Сомневаюсь. Мы могли бы попросить Уиллоу выйти к нам и рассказать. Она кое-что в этом понимает.
Спайк жестом предложил ведьме присоединиться к нему. Та замотала головой:
- Я лучше послушаю твою версию.
Вампир равнодушно пожал плечами.
- Душа, детки, это не светящийся шарик. Душа это совесть. Мораль. Прежде чем говорить о психологии вампиров, мне, наверное, следовало бы углубиться в психологию человека. Что происходит с людьми, если сорвать с них маски? Если уничтожить границы, навязанные воспитанием и обществом? Стать вампиром - значит, стать свободным. От правил и запретов. Кажется, что есть только "я". Есть только моё "хочу". Всё остальное не имеет значение. Нет больше "нельзя", нет понимания, "почему нельзя". Если, конечно, речь не идёт о том, что может нас убить. Это слово ассоциируется отныне только с солнечным светом, святой водой и деревяшками в собственной грудной клетке. Вот это действительно "нельзя". Всё остальное - можно.
- А как же распятие?..
- А обезглавливание?..
- И можно же серьёзно покалечить, не убивая...
Девчонки заволновались. И он замолчал, охотно позволяя им выплеснуть эмоции.
- Речь сейчас не о том, как истребить вампира, - неожиданно вмешался наблюдатель. Он поднялся с места и повернулся лицом к аудитории. - Спайк говорит, единственное, что останавливает вампиров - это страх смерти. Граница, которую они не готовы перейти. У них есть только две цели в жизни. Крайне эгоистичные: достичь всего желаемого, любой ценой, и не погибнуть в процессе. Хотя, стоит заметить, при выполнении второго условия вампиры часто бывают чересчур беспечны. Мы давно сбились со счёта, скольких новообращённых, искренне полагающих, что легко одолеют Баффи, она распылила.
- Истребительница - не прямой солнечный свет, - отмахнулся Спайк. - Солнце убьёт тебя наверняка.
- И кол убьёт тебя наверняка, - самодовольно заметила Рона.
- Кол, - кивнул вампир. - Не девчонка. Вы не чувствуете разницы. Не можете постичь логику. Вампир делает то, что хочет. Вампир хочет убить. Вампир хочет попробовать самую вкусную субстанцию на свете, кровь истребительницы. Он хочет самоутвердиться. Он хочет. Точка. Вот, что важно. У вампиров есть желания. Есть чувства, как бы вас не пытались убедить в обратном. Да, мы эгоисты. Но это не значит, что мы не способны любить и ненавидеть. Радоваться, грустить и испытывать боль. Завидовать и презирать.
Кое-что привлекло его внимание слева в четвёртом ряду. Он быстрым шагом двинулся вверх по ступеням. Девчонки следили за ним внимательно. Спайк вытянул руку, напугав этим круглощёкую блондинку. Схватил со стола пудреницу и молча вернулся назад к кафедре. Покрутил вещицу в руках, не сразу сообразив, как её раскрыть. Положил пудренницу на ладонь и вгляделся в зеркальце, словно надеялся, что там вдруг появится его отражение. Спайк повернулся спиной к залу, поднял руку повыше, чтобы все это видели. Пустое пространство там, где должно было быть его лицо. В зеркале отражались девушки, кресла, лампы. Но не он.
- Презрение - это первое, что мы чувствуем по отношению к себе прежнему, - он швырнул пудреницу Баффи, и та легко её поймала. - Презрение к тому, каким слабым, каким никчёмным и глупым ты был. Следовал правилам. Соблюдал условности. Подстраивался под других. Большинство из нас доходят в своём презрении до крайности. Они презирают не только себя, но и всё, что было раньше дорого. Всех, кто был дорог. Как вы думаете, почему почти все вампиры убивают своих близких? Они отрезают себе пути назад. Они концентрируются на плохом. Папочка ограничивал мою свободу. Папочка не разрешал мне брать его машину, заставлял делать уроки и не давал денег на покупку новых кроссовок. Папочка плохой, а прежний я был ничтожным идиотом, потому что его любил и слушался. Папочка должен умереть.
- И стать вампиром? - предположил кто-то из зала.
- Не обязательно, - вновь попытался вмешаться Джайлз.
Спайк посмотрел на него разочарованно.
- Точно нет, - рассмеялся вампир. - Зачем обращать папочку, которого ты теперь презираешь из-за собственных слабостей? Просто убить. Возможно, медленно. Пытать сначала, если сумеешь припомнить какую-то особенно острую детскую обиду. Нет, Руперт. Обращают своих родных обычно те, кому удаётся сохранить большую часть себя. Потому что нам нравится наша новая жизнь. И мы хотим поделиться этой свободой с теми, кого любим. Сделать их такими же, как мы. Свободными. Счастливыми. Наши намерения искренни и честны. Вот только порой мы сами забываем, что наши любимые не останутся прежними. Что они могут погрязнуть в том самом презрении к себе и начать презирать заодно и нас.
Его взгляд потух, он словно на какой-то миг вернулся в прошлое, в один из самых неприятных моментов.
- Я выучил свой урок. Вампир - это абсолютно точно не тот человек, которым он был до обращения. Я видел, как это происходит. Много раз. Я делал это. И даже сейчас, когда у меня есть душа, я всё ещё презираю то ничтожество по имени Уильям, которым я когда-то был. И я всё ещё благодарен Дру, моему Сиру, за то, что обратила меня.
Неловкая, некомфортная тишина повисла в зале.
- Возьмите ручки и запишите, - Спайк прочистил горло. - Вампир - не тот человек, которым был. Напишите это десять раз. Сто. Испишите всю тетрадь, пока не поймёте. Пока не поверите. Он может любить ту же музыку, те же книги. Он может говорить нежные слова очень знакомым голосом. Или, наоборот, сказать вам такое, от чего захочется кричать. Захочется умереть. Нечто мерзкое, нечто невероятно жестокое. Что-то, что невозможно забыть. И это может перечеркнуть всё то хорошее, что было. Замарает ваши светлые воспоминания о нём.
Он встретился взглядом с Истребительницей. Они хорошо понимали друг друга в этот момент. Каждому было что вспомнить. Из прошлой жизни. Баффи захотелось, подойти к нему, обнять и поддержать. Словно не было здесь сотен любопытных глаз.
И она поднялась на ноги, приблизилась к кафедре и встала рядом со Спайком. Бок о бок. Но решилась только положить ладонь на его плечо. Однако столько чувства было в этом простом жесте.
- Не важно, чего хочет от вас вампир. Убить, помучить или подарить вам вечную жизнь, - начала Истребительница. - Всё закончится плохо. Для одного из вас. Убей или будешь убита. Не надейся на чудо.
- Ведь чудеса случаются только тогда, когда их не ждут, - неожиданно для самого себя перебил её Спайк. - Судьба не делает подарки по заказу.
- Ты только что испортил весь эффект, - трагическим шёпотом сообщила Дон.
- Они хотели знать, что во мне особенного, - напомнил вампир.
Он слегка наклонил голову, прижался щекой к пальцам Истребительницы на своём плече и снова устремил взор на слушательниц.
- Я мог бы сказать, что всегда был необычным вампиром. Мне часто казалось, что я не такой как все. Возможно, в этом есть доля правды. Но, говоря откровенно, это не так уж важно. То, что я сейчас стою здесь, не столько моя заслуга, сколько весёлая шутка судьбы. Я хотел убить Баффи. Я пытался. И мне могло бы повезти в какой-то момент. Или ей могло бы повезти. И она бы убила меня. Мы много раз были очень близки к этому. Не думайте, что мы не старались, что мы дрались в полсилы. Всё это чушь. Мы были врагами. И наша вражда даже стала в какой-то момент слишком личной. Я перестал быть просто каким-то вампиром, пытающимся завалить очередную истребительницу. Но судьба перевернула всё с ног на голову. Нет, я не считаю, будто всё предрешено. Цепь взаимосвязанных событий, принятые решения… Мы много раз могли поступить иначе. Мы ошибались, совершали поступки, о которых жалеем. И мы несём за них ответственность, не пытаясь во всём винить судьбу. Не уверен, что вы меня понимаете. И не знаю, как это всё объяснить.
Спайк приобнял Баффи за талию, повернулся к ней, заглянул в глаза и улыбнулся смущённо.
- Душа заставила меня взглянуть на многое иначе, - сказал он. - Теперь я знаю, как мыслят люди, как они смотрят на мир. Но я всё ещё помню, каково это быть монстром. Наверное, я правда уникален, любимая. Душа не изменила меня так, как должна была. Я всё ещё тот же самый вампир, каким был до неё. С некоторыми дополнительными бонусами. Или, может быть, минусами. Зависит от того, с какой точки зрения смотреть на ситуацию. Я однозначно не Уильям. Я Спайк. Я чувствую то же, что и раньше. Думаю то же, что и раньше. Люди, которые меня раздражали, раздражают не меньше.
Он бросил красноречивый взгляд на Ксандера, уже минуту стоящего в дверях и что-то жестами показывающего наблюдателю. Тот качал головой и отмахивался. Видимо не желал упустить ни слова из лекции, с последствиями которой ему ещё придётся разбираться.
- И некоторых из них мне всё также хочется иногда убить.
Баффи тоже заметила Ксандера, сердито поджала губы.
- Я на минутку, - сообщила она аудитории и поспешила выяснить, что там случилось у друга.
Спайк дождался, пока она выйдет и захлопнет за собой дверь, чтобы продолжить. Говорить в её отсутствии даже было легче.
- Меня угораздило влюбиться в Истребительницу. И мне казалось, я знаю, что ей нужно. Что ей важно. И я старался подстроиться. Иногда угадывал интуитивно. Иногда выхватывал часть разговора. Я думал, что усвоил правила. Не убивать людей. Не подвергать их жизни опасности. Заботиться о тех, кто ей дорог. И некоторые из них действительно стали дороги и мне.
Он улыбнулся Дон, и она подмигнула ему в ответ.
- Я был эгоистом как все вампиры. Но мне была нужна Баффи. И я делал всё, чтобы получить желаемое. Просто и прямолинейно. Я не замечал порой, что это меняет меня. Нет, не думайте, что я чудесным образом исправился. Не знаю, что было бы, если бы чип вдруг перестал работать. Но иногда мне правда казалось, что я могу взглянуть на мир её глазами.
Баффи вернулась в зал, подошла к наблюдателю, шепнула ему что-то на ухо и жестом показала Спайку, что всё в порядке. Никаких экстренных происшествий, стоящих внимания.
- Душа показала мне, как я был наивен и глуп. Вампиры умеют сострадать тем, кто им дорог. Вампиры могут радоваться и переживать за близких. Но им плевать на всех остальных. Да, я был готов сражаться и спасать незнакомцев, помогать несчастным, попавшим в беду. Не потому что их жизни имели для меня хоть какое-то значение. Потому что это было важно ей. Это делало её счастливой. Заставляло улыбаться. Может быть, она даже смогла бы гордиться мной.
- Я горжусь тобой, - заверила его Истребительница.
Было очевидно, что его слова тронули Баффи. И Спайк на мгновение задумался, не лучше ли закончить свою речь на этом.
- Теперь я знаю больше. Но, боюсь, что вы все всё ещё не понимаете, - он вглядывался в лица девушек. – Как и сказала Истребительница в начале сегодняшней лекции, вы видите во мне не вампира. Душа превращает меня в ваших глазах в какого-то Супермена. Человека со сверхспособностями. Почти такого же, как вы все. И я вижу, как вы на меня смотрите. Знаю, о чём вы мечтаете. И несомненно завидуете ей.
Он улыбнулся соблазнительно. Облизнул губы. Подмигнул правым глазом и опустил левую руку на ремень джинсов.
Уиллоу громко прочистила горло.
- Что ты творишь, Спайк?! – прошипел Джайлз.
- Я не человек, - в голосе вампира прозвучало предупреждение. – Я всё тот же монстр, что и раньше.
Он резко качнулся вперёд. Из горла вырвался громкий рык. Золотые глаза чудовища выискивали жертву в зале. Кровожадное выражение на лице. Руки подняты перед собой. Пальцы согнуты, похожие на когти.
Истребительницы жались друг к другу. Растерянно и испуганно. Ошарашенные мгновенным превращением.
- Я не красавчик из ваших грёз. Вот он я. Такой. Настоящий. И если вы хоть раз подумаете дать какому-нибудь вампиру шанс, вам придётся иметь дело не с человеком. Даже если вы каким-то чудесным образом сумеете засунуть в него назад душу. Инстинкты никуда не денутся. Никуда не исчезнет жажда крови. Вашей крови. Нет, я больше не желаю выпить её до капли. Но я всё ещё мечтаю о ней. И продегустировать не откажусь. Никогда.
Его пугающий взгляд устремился на Баффи, стоящую в паре шагов от него. Истребительница залилась румянцем.
- Я вам таким нравлюсь?
Он безуспешно пытался найти среди учениц хоть одно восхищённое лицо, влюблённые глаза, мечтательную улыбку. Но его юные фанатки больше не взирали на него так заворожено, как пять минут назад.
- Всё ещё считаете меня сексуальным? Я вас всё ещё завожу? Возбуждаю ваши фантазии? Вызываю восторг?
Спайк повернулся к Баффи резко, желая застать врасплох.
- А ты всё ещё любишь меня?
- Я всё ещё люблю тебя, - ответила она спокойно, без малейшей запинки.
Баффи смотрела на Спайка всё с той же нежностью, словно ей было всё равно, человеческое ли у него лицо или маска демона.
Клыки и искренняя счастливая улыбка были странным сочетанием.
- Она всё ещё любит меня, - радостно сообщил он притихшей аудитории.
- Мы с Уилл тоже тебя любим, - весело добавила Дон.
Спайк встряхнул головой, возвращая себе более привычные всем черты.
- Большинство из вас знает, что случилось пять дней назад и почему мы все здесь собрались, - вновь взяла слово Баффи. - Возлюбленного вашей соученицы Джессики обратили в вампира. И она не рассказала об этом никому кроме трёх подружек Дафны, Конни и Трикси. Одна из них попыталась отговорить Джессику, две другие поддержали и сбежали из школы вместе с ней. Не для того, чтобы расправиться с демоном. Чтобы спасти его. Образумить как-то. Честно говоря, не могу себе это представить.
- Надеялась, что у неё тоже будет свой личный Спайк, - вздохнул наблюдатель.
- Важно то, что никто из них. Ни Джессика, ни Дафна, ни Конни, ни Трикси ничего не сообщили старшим, не попросили помощи, пока не стало слишком поздно. Теперь Джессика и Конни мертвы. Дафна останется калекой. А Трикси вряд ли когда-нибудь сумеет простить себя за то, что решила сохранить секрет подруг, хотя и не одобряла их глупый план. Я знаю, что моя прошлая жаркая речь о том, что Джессика поступила как полная идиотка, не возымела должного эффекта. Не все её осуждали. Некоторые, наоборот, гордились её смелостью и решительностью.
- И упрекали Баффи в двуличии, - поддержал Спайк. – Из-за меня.
Он подошёл к Истребительнице, обнял её за талию. Баффи положила голову вампиру на плечо.
- Некоторое время назад Харрис, так не вовремя покинувший лекцию, предложил Баффи использовать меня в качестве наглядного учебного пособия. И мне несколько жаль, что я не принял его предложение раньше. Это сэкономило бы нам нервы. И спасло бы несколько жизней.
- Теперь, когда у тебя есть душа, чужие жизни тебе больше не безразличны? - полюбопытствовала Рона.
- Возможно не совсем так, как тебе, - не стал лукавить вампир.
- Потому что ты не человек? - спросила другая девчонку с той самой брезгливостью в голосе, от которой Спайк за последние пару лет уже успел отвыкнуть.
- Потому что я не истребительница и не несу всю тяжесть мира на плечах.
- Есть ещё вопросы? - нетерпеливо поинтересовалась Баффи.
Истребительницы молчали.
- Тогда все свободны, - распорядилась она. - И если вопросы всё-таки появятся, сможете задать их Спайку на следующем занятии ровно через неделю. В это же время.
Девчонки покидали зал молча, торопливо. За ними потянулись и преподаватели. Через несколько минут они остались в помещении втроём: Спайк, Баффи и Дон.
- Не думаю, что кто-то придёт на мою следующую лекцию, - усмехнулся вампир.
- Уверяю тебя, будет аншлаг, - отмахнулась Дон. - Сейчас первый шок пройдёт, и они будут смотреть на тебя ещё с большим восхищением, чем раньше. И Баффи все губы искусает от ревности.
Истребительница закатила глаза, но при этом крепче прижалась к своему вампиру.
- И Ксандер тоже, - продолжила её сестра. - Раньше-то все девчонки по нему с ума сходили. За неимением других вариантов.
- Кстати, что он хотел? - нахмурился Спайк.
- Как раз приходил по этому поводу, - усмехнулась Баффи. – Вернулся к себе в комнату и обнаружил в постели голую истребительницу. Несовершеннолетнюю. Хотел, чтобы Джайлз пошёл с ним, выгнал девчонку, прочитал нотацию и пригрозил исключением.
- Я ему даже немного сочувствую. И слегка завидую.
Баффи ткнула его локтем под ребро.
- Потому что он уже полюбовался обнажённой красоткой, - пояснил вампир, потирая бок, - а мне предстоит ждать ещё как минимум два часа, пока мы не вернёмся с патрулирования.
- Как минимум три часа, - поправила она. – Сначала мы поговорим.
- О чём? – настороженно переспросил Спайк, мысленно перебирая в голове возможные темы и пытаясь понять, где именно перегнул палку.
- О жажде крови, - произнесла она многозначительно. - Ты ведь понимаешь, что теперь ни волосами, ни шарфом я ничего не скрою. Все будут пялиться на мою шею.
- И это плохо? – ухмыльнулся Спайк, откидывая золотистую прядь с её плеча.
- Я, пожалуй, пойду, - пробормотала Дон.
Но она не была уверена, что парочка её услышала.