Дождь оставлял на стекле мокрые разводы. Струйки воды стекали вниз и срывались капельками с подоконника. Словно слезы, которые она сумела сдержать в себе.

Она никогда не думала, что все кончится так...

Ангел был любовью всей ее жизни. Ради него Баффи готова была пойти на все.
Она забыла о его природе, лгала ради него друзьям, пренебрегала своими обязанностями, целуясь с ним на кладбище, вместо того, чтоб патрулировать. Она словно растворялась в его объятьях среди могил, полных праха тех, кто погиб из-за таких же, как он, вампиров или же готовился пополнить ряды служителей смерти. В тот момент это не имело для нее значения. Был только он – мужчина ее мечты, ее первая любовь. Его сильные руки, его поцелуи, его неконтролируемая страсть. Чувствуя себя любимой и желанной, Баффи оправдывала возлюбленного, находила объяснения самым невероятным его поступкам и всегда проявляла понимание. Она простила ему даже его кровавое прошлое и, забыв обо всех прегрешениях, отстаивала его интересы всякий раз, когда кто-то пытался напомнить ей о том, кто он есть.
Странно, парадоксально, невозможно, но Ангел стал для нее тем светом, который озарял ее жизнь. Центром ее вселенной. В какой-то момент он сделал ее безгранично счастливой, подарив кольцо и сказав столь важные для каждой девушки слова. Ее юное сердце переполнилось ликованием. И, наверное, именно тогда ей стало уже неважно, что он – одно из порождений тьмы, с которыми она создана бороться. Мир вывернулся наизнанку. Любовь к этому мужчине поглотила разум.

А потом была волшебная ночь, в стократ увеличившая ее счастье. Он был порывист и нежен, страстен и осторожен. Ей казалось, что он по-настоящему любит ее. Должно быть, ее счастье было слишком всеобъемлющим… Потому что наутро судьба нанесла ей первый удар. Заснув в объятьях любимого, она проснулась в постели в полном одиночестве и совсем скоро узнала, что тот, кто еще вчера отвечал ей взаимностью и дарил блаженство, превратился в монстра.
Баффи пережила потрясение стойко, недаром ей достался закаленный характер истребительницы. Стиснув зубы и не подавая вида, молча рыдая в подушку по ночам и надевая маску ледяного спокойствия днем, она держала все свое горе в себе, не позволяя вырваться наружу. Но Ангел не оставил ее в покое. Даже будучи чудовищем, он слишком остро чувствовал их связь и не желал ее отпускать.
Баффи продолжала любить его и одновременно ненавидела. Кляла себя за слабость, но не могла его забыть. А потом все же убила. Нашла в себе силы вонзить в него меч в тот самый миг, когда монстр отступил, оставив ее наедине с любимым. И это, наверное, было самым страшным, что случилось с ней в жизни. Это изменило ее, перевернуло все ее взгляды на мир, полностью дезориентировало и уничтожило систему ее ценностей. Простую девушку это бы уничтожило. Но не истребительницу. Баффи была достаточно сильной, чтоб найти в себе мужество вернуться и начать все с начала.

А через какое-то время вернулся и Ангел. Когда она почти уже забыла обо всем, когда научилась бороться с чувством безнадежности и ежедневным острым ощущением потери, он просто взял и вернулся, заново вломившись в ее жизнь. Баффи пыталась сопротивляться, но все было бессмысленно. Ее попытки были слабыми усилиями маленького котенка, пытающегося остановить мчащийся паровоз. И все возвратилось с новой силой, только теперь было гораздо больнее. Эйфория от первой влюбленности прошла, оставив горечь несбыточной мечты. Они не могли быть вместе, но не находили в себе силы расстаться. Его болезненные попытки что-то объяснить, ее страстное желание урвать еще хоть кусочек счастья – все это походило на затянувшуюся агонию. Медленную смерть, которой девушка еще и умудрялась наслаждаться, зная, что это не вечно и смакуя каждый миг. Конец был близок.

И однажды наступил тот самый день, когда он сказал роковые слова. Это было незадолго до выпускного бала, когда Баффи была полна радужных надежд, когда жизнь, несмотря на все сложности, казалась прекрасной и полной радости и глубокого смысла. Ангел разрушил все, в очередной раз выжигая ее сердце изнутри. Он затащил ее на патрулирование в канализацию и там, когда она попыталась что-то прояснить, произнес невнятную речь о том, что она заслуживает большего.
- Ты захочешь всего, захочешь нормальной жизни, - сказал он. - Того, кто поведет тебя к свету, станет заниматься с тобой любовью…
Именно это, похоже, и глодало его изнутри. Благодаря проклятью он поневоле стал импотентом. Чувствуя себя мужчиной рядом с другими, он не мог быть мужчиной с той единственной, которую желал больше всего на свете. Баффи понимала его чувства. Вот только он не захотел понять ее.
- Я хочу прожить свою жизнь с тобой! – горячо воскликнула девушка.
- А я не хочу, - жестко отрезал Ангел.
Баффи осеклась. Ее голос дрогнул, к глазам подступили слезы.
- Ты не хочешь быть со мной?
Вампир отвел глаза и отрицательно покачал головой.
Еще никогда ей не было настолько больно. Все рушилось, весь мир разбивался вдребезги у нее на глазах. Этот день стал началом конца. И одновременно началом ее новой жизни.

Дождь лил не переставая. Она хотела умереть.
Она искала таблетки в ящике комода, когда натолкнулась на смятую бумажку с номером телефона. И медленно опустилась на диван, когда вспомнила, чей это номер. Баффи не могла разговаривать о своих отношениях с Ангелом ни с друзьями, ни с матерью. Она не имела права делить с ними свое горе и грузить их ненужными проблемами. Только не их. Но ей просто необходимо было выговориться, и она вполне могла бы поговорить об Ангеле с Ним.
Он знал об их отношениях достаточно, чтоб выслушать, не перебивая. И он понимал ее лучше, чем кто бы то ни было. Тем более, что в данный момент они находились в одинаковом положении. Оба брошенные любимыми, оба с разбитыми сердцами. Два отвергнутых одиночества.
Баффи долго не решалась набрать номер, а когда все же сделала это, едва не бросила трубку, услышав на том конце провода знакомый голос. Но все же нашла в себе силы назвать его имя. А потом слова потекли из нее рекой, вместе со слезами и откровениями. В тот, самый первый день, они проговорили до утра.

Эти телефонные беседы стали ее спасением. Теперь она звонила ему каждый день, сразу после захода солнца. То, что началось в момент отчаяния, превращалось в доверительные отношения двух действительно понимающих друг друга созданий. Это было немыслимо и невозможно, но еще никогда и ни с кем Баффи не было так легко. Он был умен, остроумен, обладал бесподобным чувством юмора и при этом никогда не делал ей больно, даже говоря горькую правду. В нем удивительным образом сочетались великодушие, сарказм и интеллект. Их ночные разговоры стали для Баффи отдушиной, лекарством, той параллельной реальностью, в которую она могла убегать от вездесущих проблем. И именно тот факт, что ее собеседник никогда не был ее другом в этом мире, делало эти отношения особенными. Если у Баффи было плохое настроение, ей не надо было его скрывать. Если она хотела ругаться и кричать, она делала и это. Ей не нужно было бояться задеть его чувства или притворяться кем-то, кем она не была. С ним она раскрывалась полностью, оставаясь собой, и ей становилось легче. А он принимал все, как должное, не требуя ничего взамен.

А потом Ангела ранили. И все едва рухнуло обратно, в ту бездонную пропасть, на краю которой она балансировала лишь благодаря своему невероятному ночному психоаналитику. Бредя от раны, практически умирая, Ангел сказал, что никогда не бросит ее. И она поверила. Едва не убила ради него Фейт. Человека. Истребительницу. И, не сумев добыть ее крови, отдала вампиру свою. Угасая, пока Ангел высасывал из нее жизненные силы, Баффи видела свет в конце тоннеля и думала о том, что умирает во имя любви. Но было ли это любовью? Или между ними осталось лишь наваждение?
В эту ночь она так и не сумела позвонить по знакомому номеру, чтоб обсудить это, потому что обессиленная, без сознания, лежала на больничной койке. И не знала, что ее телефон разрывался беспокойными трелями, потому что тот, в ком она даже не подозревала такой заботы, тревожился из-за нее.
Они смогли поговорить, лишь когда она вернулась из больницы. И по-настоящему Баффи почувствовала себя дома только после того, как услышала его голос. За сотни километров от Саннидейла, для нее он был совсем рядом. В ее душе, в ее сердце. Именно он успокоил девушку и вернул ей желание жить. Дал ту уверенность, которую забрал Ангел. И именно его слова поддержки негласно были с ней, когда она пошла на свое главное сражение.

Они победили. Все, кроме нее.
Ангел ушел, исчезая в дыму и забирая с собой ее жизнь, оставив от нее пустую бренную оболочку. Баффи проиграла свой бой за эти отношения. В сердце было холодно и пусто. Горечь комом стояла в горле. Ангел все же ушел…
Две сильные прохладные ладони легли на ее плечи, снимая с них груз забот. Легкий, почти неуловимый запах кожи и табака защекотал ноздри. И она невольно улыбнулась.
- Поздравляю, luv, ты победила, – прошептал прямо в ухо знакомый голос с английским акцентом.
Баффи облегченно улыбнулась и, не оборачиваясь, накрыла его руку своей. Как ни странно, но она снова поверила ему. Сегодня она одержала победу в нужном бою. А отношения с Ангелом… Что ж, это была оправданная потеря.
-Это просто удивительно, что ты приехал! - мягко, с легкой иронией заметила девушка, кладя голову на его плечо. - Я даже не смела надеяться.
- Для чего же еще нужны заклятые враги? – с легкой укоризной торжественно произнес он, легко касаясь губами ее волос.
И Баффи рассмеялась. Кто сказал, что жизнь кончилась? Нет, она продолжалась и еще могла стать прекрасной!

Дождь снова заливал стекло. Сквозь узкую щель приоткрытого окна настырные капли попадали на подоконник.
- Ты оставил для себя пути к отступлению? – нежно промурлыкала истребительница, устраиваясь поудобнее и натягивая на себя легкое покрывало.
- Конечно! Не хочешь же ты, чтоб нас внезапно застала Джойс? – насмешливо протянул белокурый вампир, прижимаясь плотнее к девичьему бедру и исследуя свободной рукой соблазнительные изгибы ее тела. – Но имей в виду, я слишком настойчивый, поэтому избавиться от меня надолго тебе будет трудновато.
- Тогда я не стану слишком стараться. Разве что...Нет, точно не стану!

Она никогда не думала, что все начнется так…