– Отказала?! Что значит отказала?!! – Корделия Чейз практически шипела на Лиама. – Мне плевать, как ты это сделаешь, плейбой, – последнее слово она произнесла с явным сарказмом, – но если в течении недели у тебя ничего не выйдет, забудь о нашей договоренности!
Парень сглотнул, даже не пытаясь скрыть промелькнувшее в глазах сожаление. Он бросил на удаляющуюся Корделию голодный взгляд, понимая, что такую возможность упускать нельзя.
Но удача сегодня была на стороне Лиама. Прямо ему навстречу шла Баффи Саммерс. И она не выглядела такой сердитой, как вчера. Да, ему определенно везет с женщинами! Осталось только уложить эту крошку в постель, записать весь процесс на видео – и самая популярная девушка школы, та, о которой он мечтал с подросткового возраста, станет его. Чертовски хороший день!

Баффи не ошиблась: этой ночью ей действительно снился Уильям. Во сне она видела, как он занимается сексом с Друсиллой, слышала их стоны, ощущала вместе с ними возбуждение… В какой-то момент брюнетка куда-то исчезла, и Баффи с ужасом поняла, что теперь Спайк прижимает к стене ее…
Девушка втянула воздух, заставляя себя отогнать непрошенное видение. Она боялась собственных мыслей и начинала чувствовать тупую злость по отношению к Уильяму. Она привыкла быть лидером в отношениях, всегда брала от парней то, что хотела, не спрашивая их мнения. А сейчас… Сейчас все было по-другому. Он был ее родственником, ее учителем. Она не могла позволить себе думать о нем в таком ключе.
Какой черт дернул Уильма Пратта притащить Друсиллу вчера в школу?!
Мало того: как теперь смотреть в глаза им обоим?
Ей срочно нужно было отвлечься, заставить себя забыть о Спайке, напиться, наконец! Взгляд Баффи случайно наткнулся на Лиама – того парня, который вчера куда-то ее приглашал. Если присмотреться, он выглядел довольно неплохо. В светлой головушке Саммерс зародился гениальный план: она сможет поразвлечься и заодно проучить наглеца. Наверняка, мозг у него сосредоточен не в том месте, впрочем, как у всех мужчин, поэтому обвести его вокруг пальца труда не составит. Соблазнительно улыбнувшись, Баффи направилась в сторону брюнета.

***

Эта женщина уже вывела его из себя. Непрекращающиеся потоки желчи, исходившие от нее, порядком надоели. Весь вечер она не переставала возмущаться тому, как посмела «эта маленькая сучка» за ними подглядывать. Продолжила она злиться и утром. Уильям же мысленно казнил себя за то, что вообще позволил Друсилле втянуть его в это. Видите ли, ей потребовалась острота ощущений! В итоге они оба оказались в совершенно дурацком положении. Перед его глазами до сих пор стояло лицо шокированной Баффи.
– Я устрою ей веселую жизнь! – в который раз выплюнула Дру, гневно сверкнув глазами.
Уильям обреченно вздохнул. Меньше всего ему было нужно, чтобы Дру начала доставать Баффи. Кто-кто, а Саммерс тут явно не причем.
– Как мне тебя успокоить? – голосом, обещающим тысячу удовольствий, спросил он.
– Не поможет! – возразила Дру, но уже не так злобно. Руки Уильяма скользили по ее ногам – в такие моменты она не могла злиться. – Хотя… – она задумалась. – Я хочу, чтобы ты сводил меня в клуб!
Пратт чуть было не выругался. Она прекрасно знает, как он не любит эти местные забегаловки, кишмя набитые подростками и студентами.
– Ну, малыш… – протянула Друсилла. Она уже знала, что он согласится. Ни один мужчина не может долго выдержать ее нытья.
– Хорошо, хорошо! Вечером сходим в «Лост».
Дру довольно захлопала в ладоши.
Блондин скорчил несчастную гримасу. Вечер заведомо испорчен. Что ж, хорошо, что сегодня у них обоих нет занятий. По крайней мере, ему не придется смотреть ей в глаза.

***

– Как ты можешь с ним куда-то идти? – негодовала Уиллоу, угрюмо рассматривая Баффи. – Это же Лиам!
– Ну и что? – усмехнулась Саммерс. – К тому же, «Лост» отличный клуб.
– Как это что? Он же трахает все, что движется!
Блондинка весело рассмеялась.
– Знаю, Уиллоу, знаю. Поверь, со мной ему ничего не светит. Я просто хочу повеселиться.
– Будь осторожна.

***

Лиам понял, что все идет не так, как только Баффи Саммерс села за его столик. Она не таяла под его тщательно продуманным взглядом, не вздыхала томно от его комплиментов и не краснела, когда он раздевал ее глазами. Вместо этого она насмехалась над ним. Сказать, что Лиам был взбешен, значит ничего не сказать. Добыча уходила прямо из его рук. Нужно было что-то срочно предпринять.
– Я сейчас вернусь, красавица, – подмигнул брюнет.
Он направился в мужскую уборную, достал телефон и что-то быстро проговорил в трубку. Затем Лиам обернулся к зеркалу и, довольно улыбнувшись, подмигнул своему отражению.

***

Уильям нехотя оглядел клуб. Последний раз он был здесь довольно давно. С тех пор успели поменять обстановку и сделать ремонт. Теперь клуб выглядел более уютным, так как столики были разделены декоративными перегородками.
Они выбрали столик на двоих у стены. Дру хотела, чтобы им не мешали. Уильям не стал возражать.
За соседним столиком расположилась группка парней. Из-за перегородки Уильяму не было видно их лиц, но голоса ему были знакомы. Наверняка, его ученики. Что ж, хорошо, что столики уединенные, иначе ему было бы не очень комфортно.
Пытаясь вслушиваться в разговор с Дру, Уильям не мог не слышать обрывки фраз парней.
– …это точно сделает ее послушной, – пробасил один из них. Остальные поддержали его гоготом.
– Добавить прямо в коктейль? – поинтересовался другой голос, более мягкий.
– Да, дружище. Одна таблетка – и можешь делать с ней, все что хочешь. Она не будет против.
– Тогда я добавлю двойную дозу.
Дру увидела напряженное выражение лица Уильяма и тоже вслушалась в разговор за соседним столиком.
– Мы должны им помешать, – сказал Пратт, почти поднявшись со стула. Друсилла перехватила его руку, заставив сесть на место.
– Это не твое дело, не лезь! – прошипела она.
– Да что с тобой такое?! Эти придурки сейчас добавят в напиток девушки наркотик, – возмущенным шепотом возражал Уильям.
В этот момент за соседним столиком послышалось оживление.
– Все хорошо, красавица? – спросил парень у своей подруги, которая, видимо, уже вернулась. – Я взял тебе еще один коктейль. Это мои друзья, познакомься… – он принялся представлять девушке своих приятелей.
– Вот видишь, – спокойно сказала Дру, – девочка их знает. Не нужно лезть в чужие дела.
– Знаешь, Дру, иногда я поражаюсь тому, какая ты черствая, – презрительно заметил Пратт. Он отнюдь не был святошей, но также не мог бросить кого-либо в беде. – Сейчас вернусь.
Он встал из-за столика, направившись к компании. Для того, чтобы подойти к ним, ему нужно было обойти вокруг ряда других столов. Дру догнала его почти у поворота, схватив за рукав.
– Не смей! – завопила она.
– Хватит! – Уильям выдернул руку из ее хватки.
– Там эта Баффи! – презрительно фыркнула брюнетка. – Не нужно ей помогать. Эта сучка заслужила.
Пратт выглядел взбешенным и удивленным одновременно. Что Баффи делает в компании этих дебилов?
– Не смей вмешиваться, или я уйду! – поставила ультиматум Друсилла. – Если тебе дороже эта девка, чем я… – она не договорила, так как лицо Уильяма в мгновение ока оказалось в миллиметре от ее.
– Поступай, как знаешь, – прорычал блондин.
Дру взбешенно ахнула.
– Да пошел ты! – она со всего маху дала Уильяму пощечину. Затем развернулась на каблуках и выскочила из клуба.
Пратт поспешил к Баффи. Он все еще не мог поверить, что она вляпалась в такую ситуацию, но, зная ее характер, удивляться не стал.
Подходя к столику, он заметил, что Баффи подносит напиток к губам.
– Не пей, Саммерс! – Уильям в последний момент выхватил бокал из рук удивленной девушки.
– Какого?.. – возмутилась Баффи. Ее зеленые глаза блестели, а зрачки были в два раза больше обычных.
Уильям перевел взгляд на практически пустой стакан, затем на Баффи - и тяжело вздохнул…

– Что ты себе позволяешь? – выпалила Баффи, немного придя в себя. Она не могла никак сообразить, что он вообще тут делает, а уж тем более, по какому такому праву выхватывает у нее выпивку.
Пратт несколько минут провел в оцепенении. Он не ожидал, что Баффи успеет так быстро выпить свой коктейль. Злость на себя – за то, что так долго соображал, на Дру – за то, что так долго отвлекала его, на Баффи – за то, что, мать ее, вообще употребляет алкогольные напитки в неположенном возрасте, казалось, скоро станет осязаемой и клубами пара повалит из его ушей. А уж что он чувствовал по отношению к Лиаму и его друзьям!.. Кулаки Уильма непроизвольно сжались, губы сложились в прямую линию, желваки на лице задергались. Парни дружно сглотнули, уставившись на тренера. Зная его характер, они могли ожидать чего угодно – вплоть до того, чтобы уехать из клуба в полицейской машине. Или в скорой…
– Это не то, что вы… – осекся Лиам, медленно поднимаясь со своего места.
Баффи переводила взгляд с блондина на брюнета и никак не могла понять, из-за чего, собственно, заварилась каша.
– Что ты ей подсыпал? – прорычал Уильям.
Глаза Баффи округлились.
– Это правда?! – она вскочила со своего места. Хотя ответ девушка знала и так: перед глазами все плыло, голова неприятно кружилась, а ноги… ноги были словно ватные. Один слабоалкогольный коктейль не мог на нее так подействовать.
Лиам сжался. Он никак не предполагал такого развития событий и тем более не имел представления, как выпутаться из этой ситуации. Его друзья сидели, боясь шелохнуться.
Баффи медленно, тщательно выверяя каждый свой шаг, начала приближаться к Лиаму. За ней следовал Пратт, опасаясь, как бы девушка не свалилась где-нибудь.
Маленькая блондинка приблизилась к огромному парню. Ее кулачки были сжаты, глаза полыхали яростью. Она занесла руку для удара как можно выше, и первое, что пришло на ум Лиаму, – это прикрыть нос. Уж очень он им дорожил. Баффи недобро рассмеялась и со всего маху зарядила железной шпилькой по самому больному месту любого мужчины – в пах. Брюнет взвизгнул голосом, на несколько октав выше обычного, и согнулся пополам, хватаясь за ушибленное место. Баффи же, не удержавшись на ногах, начала падать. И упала, если бы Уильям не подхватил ее. Пратт оттащил Баффи подальше, не обращая никакого внимания на ее бурные протесты.
– Еще увидимся, – бросил он вслед парням.
Блондин не планировал оставлять их так, собирался, по крайней мере, проучить малолетних извращенцев, но Баффи спутала все карты. Таблетки явно на нее подействовали, и Уильям опасался, что это представление – только начало «шоу». Нужно было срочно уводить ее отсюда.

***

На свежем воздухе Баффи почувствовала себя лучше – исчезло головокружение и расплывчатость перед глазами. Мир, казалось, стал только ярче. И определенно веселее. Она рассмеялась.
– Классно я ему врезала?
Уильям кивнул, на ходу пытаясь сориентироваться. В конце концов, он решил, что нужно вести себя с Баффи так, как с любой перепившей девушкой. Он не знал, что за дрянь ей подсыпали, и ничем не мог помочь снять этот эффект. Оставалось только переждать. И надеяться, что ей не станет плохо.
– Баффи, послушай, – очень сдержанно начал блондин, взяв девушку за плечи, – сейчас я провожу тебя домой, где ты ляжешь спать. Утром будет лучше.
– Нет-нет, не хочу домой, – захныкала Саммерс. – Мне вовсе не плохо.
– Ты пойдешь домой! – слегка повысив тон, произнес Пратт.
– Я пришла сегодня веселиться, – возразила Баффи, – и я повеселюсь!
Для убедительности она притопнула каблучком и направилась в первом попавшемся направлении.
Уильям догнал ее, схватив за руку.
– Нам не в эту сторону, pet, – он развернул девушку в сторону ее квартала.
– Как ты меня назвал? – переспросила Баффи. – Рet? – Она расплылась в улыбке. – Боже, как это мило!
Уильям почувствовал себя неловко. Ему вообще вся эта ситуация не нравилась.
– Прекрати паясничать и попытайся взять себя в руки.
Как и ожидалось, Баффи проигнорировала его совет.
Не отпуская ее, Пратт буквально потащил девушку в сторону дома. Сначала Баффи шла молча, потом начала хныкать, периодически заливаясь смехом.
– Ну постой же! – попросила Баффи жалобным голосом. Сейчас она напоминала пятилетнюю малышку, у которой отняли конфетку. – Просто отведи меня в какой-нибудь клуб. Я хочу веселиииииться!
Но Уильям даже не замедлил шаг. Он продолжал тянуть Баффи в сторону дома.
Девушке это совершенно не нравилось. Да, она понимала, что сейчас немного… не в себе. Краем сознания она также знала, что лучше бы ей в таком виде не появляться у Розенбергов. Они были так милы с ней, относились как к родной – ну не могла она явиться к ним в таком состоянии!
– Не могу! – Баффи резко застыла на месте.
– Тебя что, понести? – огрызнулся Уильям, но, увидев, как Баффи раздумывает над его словами, тут же пожалел о них.
– Нельзя, – замотала головой девушка, и Пратт так и не понял, что именно она имела в виду. – Нельзя… в таком виде домой, – пояснила Баффи.
Блондин вздохнул. Да, она была права. Лучше бы ей не показываться на глаза добропорядочной семье, приютившей ее в этом городе, пока эффект подсыпанного наркотика полностью не пройдет. Но что, черт побери, он должен делать? Привести к себе домой? Только от одной этой мысли Уильям нервно сглотнул. Нет, к себе нельзя. Оставалось найти место, в котором Баффи сможет провести время, пока вся дурь из ее головы не выветрится.
– У тебя есть друзья?
Баффи надолго задумалась, потом расплылась в улыбке:
– Уиллоу!
– Уиллоу, та что Розенберг? – фыркнул Уильям. – И все?
Девушка кивнула.
– Твою… – Пратт осекся, поймав лукавый взгляд зеленых глаз, – …идею на счет клуба можно обсудить, – нашелся он.
– Правда? – Баффи снова стала пятилетней девочкой, которой на этот раз вернули утерянную конфетку.
Почему бы и нет, решил Уильям. Где-то же нужно переждать. Так почему бы не в клубе, если других вариантов нет? Он сильно сомневался, что Баффи смогла бы всю ночь просто гулять по улицам.
– Пойдем, – развернув Саммерс в другом направлении, Уильям повел ее в наиболее приличное место, которое только могло прийти ему в голову – клуб для тех, кому за сорок.

***

Это оказалось неудачной идеей. Он хотел как лучше, а получилось как всегда. В самом спокойном заведении города, как Уилл предполагал поначалу, было не так уж мирно и тихо. Взрослые мужики сразу оценили появление молодежи в своих кругах. Женщины бальзаковского возраста явно были против такой нечестной конкуренции. А Баффи еще и танцевать захотелось… Поэтому пришлось уйти, пока несколько далеко не трезвых мужчин с заметно выпирающими пивными животиками не начали драться между собой за «это прелестное создание, танцующее на столе».
– Это было забавно! – Баффи рассмеялась. – Надо будет еще зайти сюда.
Она была явно навеселе. И чем дальше – тем хуже. Пратт уже сто раз пожалел о том, что не успел вытрясти из Лиама название таблеток. Тогда, возможно, они могли бы обратиться в больницу. Или хотя бы знать, чего ожидать.
Баффи смотрела на него оценивающим взглядом. Перед глазами все давно уже двоилось, но она как-то приловчилась не обращать на это внимание. Веселье того стоило, ведь так? Хотя что-то настораживало девушку, но что – она не знала. Пыталась понять, но мозги отказывались работать. Они могли только записывать все в память, чтобы потом, когда кровь не будет так стремительно бить в голову, провести анализ. Баффи даже сейчас знала, что потом ей ее поведение не понравится. Но фиг с ним, с этим потом.
Сейчас перед ней стоял самый совершенный мужчина, которого она видела в жизни. И если раньше она подавляла в себе понимание этого, то сейчас удерживающих барьеров не было. Так хотелось коснуться рукой нечеткого контура его лица, провести по нему ладошкой. Черт, почему же нельзя этого делать? Она не могла вспомнить, поэтому перестала напрягать память и просто сделала то, что хотела.
Уильям отпрянул от ее прикосновения, словно от ожога.
– Баффи, прекрати, – предупредил он.
– Что прекратить? – искренне удивилась девушка.
Пратт лишь тяжело вздохнул.
– Пойдем, прогуляемся.
Он потащил Баффи в сторону парка – как-то уж так вышло, что и местные клубы, и парк, в котором они когда-то встретились, и дом Розенбергов, и его собственная квартира – все было в одном районе. Уильям старался о чем-то говорить, не важно о чем, лишь бы не видеть этот лукавый взгляд. Ее глаза горели, а на губах блуждала дерзкая улыбка. Объяснять одурманенной девушке, что это всего лишь эффект таблеток, смысла не было. Поэтому он лихорадочно соображал, как вывести ее из этого состояния.
Баффи же от души веселилась. Наблюдать за этим блондинистым богом было забавно. Он смущался ее прямых намеков, которые она посылала ему на инстинктивном уровне. Это забавляло, но также начинало слегка злить. Почему, черт возьми, он ее не замечает?
– Я что, уродина?! – Баффи озвучила свои мысли.
– Нет, просто сестра, – грустно улыбнулся Уильям, даже не надеясь, что девушка успокоится. – Еще и ученица, – добавил он.
– Сестра… – протянула Саммерс. Вот в чем причина. Как она могла об этом забыть?
Девушка резко отвернулась от Уильяма, отчего едва не свалилась. Мало того, что перед глазами уже не двоилось, а троилось, так еще ее и шатало во все стороны. И вдруг начало морозить.
– Мне холодно, – тихо сказала она, но по ее дрожащим плечам Уильям и так это понял.
Он стянул свой любимый плащ, и накинул ей на плечи. При этом не убрал руку с плеча – лишь потому, что сама Баффи уже не могла идти. Пратт смутно понимал, что ему придется вести ее к себе – других вариантов не было. Но он также мог просчитать наперед все действия Саммерс, и ни один из вариантов ее поведения его не устраивал. Но когда девушка скинула его плащ, сказав, что ей стало безумно жарко, Уильям понял, что медлить больше нельзя.

***

Они оказались в его квартире уже через десять минут. Баффи то трясло, то бросало в жар. При этом веселья у нее не убавилось. Она продолжала хихикать, время от времени заходясь в истерических припадках смеха.
Уильям знал только один способ хоть как-то привести ее в чувства. Он потащил девушку в ванную, на ходу снимая с нее плащ и обувь. Такая резкая перемена в его поведении насторожила Баффи. Но когда она увидела перед собой душевую кабинку, это ей не понравилось окончательно.
– Нет, не надо! – завопила она, цепляясь руками за дверцы кабинки. – Я буду вести себя хорошо!
Уильям не обращал никакого внимания на ее попытки, пытаясь затолкнуть Баффи внутрь. Она отчаянно упиралась, брыкалась и даже укусила его за руку. Парень чертыхнулся и залез вместе с ней в кабинку – благо, она была достаточно широкой, – после чего включил ледяной душ. Баффи застыла на месте, открыв рот в немом крике, пока холодные капли приводили ее в чувства. Рука Уильяма, стоящего за спиной и сжимающего девушку крепкой хваткой, ощущалась нереальной – ничего кроме холода сейчас не могло существовать. Наконец, Пратт выключил воду, и Баффи смогла сделать вдох. Она смутно понимала, что происходит, в глазах снова начало двоиться, а не троиться, что определенно было хорошим признаком. И ей не было больше ни жарко, ни холодно, хотя она дрожала.
Уильям осторожно, все еще обхватывая ее плечи, помог Баффи выбраться из душа. Он развернул ее к себе, пытаясь высмотреть в ее глазах проблески сознания.
– Тебе лучше? – спросил он, когда понял, что Баффи затихла.
Девушка кивнула, заворожено глядя на него. Даже двоиться перестало – все сейчас отошло на второй план. Мокрая светлая футболка облепила его тренированное тело, словно вторая кожа. Влажные светлые пряди прилипли к лицу. Скулы на этом фоне смотрелись словно резные. Баффи непроизвольно подалась вперед.
Пратт даже не смог отстраниться. Он был заворожен не меньше Баффи, если то, что сейчас происходило с ним, умещается в контекст данного понятия. Только сейчас он понял, насколько тонкое платье было на ней – промокнув, оно стало совершенно прозрачным. Под светлой тканью отчетливо проступили все изгибы ее тела. Стало совершенно очевидным, что лифчик сегодня девушка не надела. Черт-черт-черт! Да, он уже видел ее голой, но тогда она не была еще и мокрой, и не стояла так близко к нему. И губы она тоже не облизывала. От ее движений его пульс подпрыгнул, забился в бешеном ритме, в паху резко потяжелело.
Она даже не вспомнила его доводы на счет того, почему этого делать нельзя, когда впилась в его губы одним быстрым движением. Не вспомнил и он. Хотя должен был отстранить ее, не мог позволить себе воспользоваться ею в таком состоянии. Но поделать ничего не мог, не был в силах устоять. Их губы приоткрылись, языки ласкали друг друга, принося эйфорические ощущения, заставляя тела выгибаться, а пульс биться в бешеном ритме. Он знал, что вот сейчас нужно остановиться, но не мог заставить себя этого сделать. Ее руки пробрались к его ремню, пытаясь расстегнуть его, и когда Пратт наконец собрал всю волю, намереваясь прекратить безумство, Баффи сама оттолкнула его.
Уильям даже сразу не сообразил в чем дело, пока не увидел, что девушка зажимает рот рукой. Она кинулась к раковине, куда ее тут же стошнило. Потом еще раз, и еще…
Наконец, Баффи осела на кафельный пол, прошептав едва слышное «прости», и вырубилась.

Ей снилось море. Босые ноги нежились в теплом песке, шум прибоя приятно ласкал слух, а чьи-то руки – невероятно нежные и ласковые – бережно гладили ее кожу, лаская, зазывая, соблазняя. Вскоре к этой сладкой пытке присоединились и губы – и она уже не могла сдержать стона. Было так хорошо… Приятно… Ммм…
Уильям ошарашено наблюдал за тем, как Баффи потянулась в постели – в его постели! – и, не открывая глаз, издала характерное хныканье. Ее веки трепетали, на губах блуждала легкая улыбка. Черт возьми, что ей снилось? Он всю ночь провел, сидя возле девушки, опасаясь, как бы не пришлось везти ее в больницу, и вот теперь она тихо постанывала в его кровати. Он еще помнил ее вкус, ее губы, которые казались такими мягкими, помнил свои ощущения в тот момент, когда они… Так, стоп, ему нужно прекратить думать об этом. Иначе это погубит их обоих.
Вчера она была не в себе, для нее происходящее было просто развлечением. По крайней мере, Уильям на это надеялся. Если же она все осознавала, и то, что случилось, имело для нее хотя бы примерно такое же значение, как и для него, – тогда у них определенно проблемы. Большие чертовы проблемы.
– Баффи… – парень слегка потряс ее за плечо.
Девушка нехотя открыла глаза, все еще затянутые поволокой после сна. Реальность нахлынула неожиданно, в голове пронеслись картинки событий прошлого вечера. Ее взгляд, наконец, обрел ясность и тут же наткнулся на Уильяма, заботливо держащего ее за плечо. Баффи захотелось исчезнуть, провалиться сквозь землю – что угодно, лишь бы не быть сейчас здесь.
Она прокашлялась, пытаясь собраться с мыслями. И как только ей это удалось, Баффи поняла, что под тонкой простынкой, укрывающей ее, она обнажена.
Наверно, в ее взгляде было что-то такое, что заставило Пратта отойти на безопасное расстояние.
– Ты что-нибудь помнишь? – спросил он, прищурившись.
– Нет… – слегка замявшись ответила Баффи. У нее было два выхода: признаться или отрицать, и она выбрала второй.
– Совсем ничего?
Баффи кивнула.
– Тогда почему ты не удивлена, что проснулась в моей постели? – усмехнулся парень, заставив Баффи почувствовать себя неловко.
– Знаешь, Спайки, – воскликнула девушка, подскакивая на ноги, – ты зря считаешь меня полной дурой! – Она очень старалась выглядеть рассерженной, но простыня, то и дело норовящая соскользнуть вниз, сводила на нет все попытки казаться крутой. – Я помню, что «душка» Лиам мне что-то подсыпал, и я это что-то выпила. Помню тебя, уводящего меня оттуда. Вполне логично предположить, что я вырубилась, и ты притащил меня сюда. Спасибо за это, конечно, – съехидничала девушка, продолжая нагло врать, – но может ты мне объяснишь, почему я голая?!
Вот этого она на самом деле не помнила. Но так как трусики на ней еще присутствовали, Баффи хотелось верить, что вчера ничего не произошло после того, как ее память ей действительно отказала. Обидно было бы такое забыть…
– А ты потому голая, милая сестрица, что мне пришлось приводить тебя в чувства под холодным душем! – Уильям сглотнул при этом воспоминании, но тут же взял себя в руки.
– И как, понравилось меня раздевать? – ухмыльнулась девушка. Душ вызывал и у нее острые ассоциации, но упоминание этого чертового статуса «сестрицы» отрезвляло лучше ведра холодной воды. Поэтому она продолжала дерзить.
– Зато твоя одежда уже высохла, – совершенно спокойно ответил Уильям, полностью проигнорировав ее подколку. – А это значит, что ты вполне можешь одеться и отправиться к Розенбергам, которые наверняка тебя уже ищут.
– Ты меня выставляешь? – Баффи не поверила собственным ушам.
– Нет, просто напоминаю о том, что они могут тебя ждать, – пожал плечами мужчина.
– А как же кофе с утра? – надулась Баффи, но Уильям уже вручил ей в руки высохшую одежду. И почему он вдруг стал таким серьезным? Ну, хорошо, хочет ее спровадить – так и быть.
Усмехнувшись, Баффи отбросила в сторону простынку. Глаза парня округлились, и он нервно сглотнул. Затем его взгляд непроизвольно скользнул по ее телу, проделав путь сверху вниз и назад к лицу. Баффи довольно улыбнулась.
– И что это было? – чуть более резко, чем должен был, спросил Пратт.
Баффи быстренько натянула платье через голову, бегло осмотрела комнату, и, заметив свою сумочку, перебросила ее через плечо. Затем она подошла к двери, и только тогда снова повернулась к блондину.
– Это ты мне скажи, что это было, братец, – передразнила она. – Так на своих сестер не смотрят.
И, подмигнув, Баффи скрылась за дверью, оставив озадаченного Уильяма одного в своей внезапно опустевшей квартире.

***

Переступив порог дома, Баффи поняла, что вся семья Розенбергов ее действительно очень ждет. Это было непривычно и неожиданно приятно. Там, дома, к ее поздним или, точнее, утренним возвращениям привыкли. Никого не интересовало, где она была и что делает до тех пор, пока она не начинала портить родителям жизнь. А так как другой возможности обратить на себя их внимание не было, Баффи старалась как можно чаще устраивать «шоу». Именно поэтому сейчас было так непривычно чувствовать неподдельную заботу от совершенно чужих, казалось бы, людей. И она знала, что должна им что-то сказать, объяснить, где ее носило всю ночь. Но уместна ли здесь правда?
– Простите меня, я заснула у подруги… – с искренним сожалением обратилась девушка к родителям Уиллоу. – Обещаю впредь быть более осмотрительной.
Миссис Розенберг тяжело вздохнула.
– Будем надеяться, Баффи. Мы очень переживали.
– Знаю, – прошептала девушка, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. – Спасибо вам за это…

***

Уиллоу ни на секунду не поверила в объяснение Баффи, поэтому Саммерс пришлось все рассказать своей соседке.
– И ты провела у него ночь? – не поверила своим ушам младшая Розенберг.
– И что из этого? – нахмурилась Баффи.
– Да об этом мечтает каждая девушка в нашей школе! Ты хоть понимаешь, что он тебя спас? Он же…
Баффи вздохнула и подняла руку, прося жестом Уиллоу помолчать.
– Между нами ничего не было и быть не может.
– Но почему? – недоуменно воскликнула рыженькая девушка. – Конечно, не сейчас, а потом, после окончания школы – это же последний год, и если…
– Уиллоу! Он мой брат! – выпалила Баффи. Она не планировала никому об этом рассказывать, но слова вылетели прежде, чем она успела себя остановить.
– Но… – англичанка недоуменно хлопнула ресницами, – …как такое может быть?
Баффи вздохнула.
– Мой отчим – его дядя. Таким образом, Пратт – мой сводный двоюродный брат.
– О боже, – прошептала Уиллоу, – не знаю, что и сказать…
– А ничего говорить не надо, – грустно улыбнулась блондинка. – И вообще я не хочу больше касаться этой темы.
Рыженькая кивнула. В ее взгляде читалось неподдельное сочувствие.
– А что ты будешь делать с Лиамом? – решила сменить тему Уиллоу.
– Кстати, об этом. Мне снова нужна будет твоя помощь.

***

Понедельник начался бурно. Все выходные девушки обдумывали, как же лучше всего дать понять Лиаму, что женщин злить – вредно для здоровья. Наконец, они наметили план действий и с отчаянным рвением принялись воплощать его в жизнь с самого утра.
У Уиллоу нашлось несколько знакомых из числа ребят «на побегушках» у популярных личностей школы. Эти парни и девчонки стирали форму и полотенца для всей футбольной команды, подносили воду черлидершам во время тренировок и выполняли любые другие поручения. Взамен за это они получали возможность быть поближе к элите школы. Глупо, но правда.
Конечно, такие ребята не могли не быть в курсе всех планов своих популярных тиранов. И Уиллоу еще на выходных удалось узнать нечто интересное. Одна девушка рассказала об истинном плане Лиама. Оказывается, для того, чтобы залезть в трусы к Корделии Чейз ему предстояло заснять секс с Баффи на пленку и пустить ее в открытый интернет-доступ для всей школы.
Поначалу Баффи была шокирована. Тот факт, что Лиам подсыпал ей наркоту, чтобы затащить в постель, злил сам по себе. Но то, что он сделал это с еще более подлым намерением, напрочь снес все барьеры для американки. Она разозлилась не на шутку. И месть ее обещала быть такой же безжалостной, как и невоплощенный план Лиама.

***

На Баффи было облегающее черное платье. Длинное, с очень глубоким разрезом, оголяющее правую ногу почти до бедра. Декольте удачно подчеркивало формы девушки, но при этом оставляло простор для воображения. Каждый в этой школе обратил внимание на Саммерс. Но ради такого случая она могла позволить себе не надеть форму. Любое наказание стоило того, что она планировала сделать.
Баффи перехватила Лиама перед первым уроком. Сначала парень удивленно попятился в сторону, непроизвольно сжав ноги. Видимо, заехала она ему хорошо. А когда брюнет понял, что Саммерс совсем не злится, он и вовсе растерялся.
– Мы можем поговорить, Лиам? – промурлыкала Баффи.
Юноша сглотнул и растерянно кивнул.
Баффи потащила его в сторону спортивной раздевалки.
– Послушай, детка, мне жаль, что так вышло… – попытался оправдаться Лиам.
– Тсс, – девушка приложила палец к его губам, одновременно с этим подталкивая парня к стене. – Это мне жаль, что я так грубо с тобой обошлась.
Баффи лизнула его шею, пытаясь побороть отвращение. Прижавшись к брюнету всем телом, она запустила руку вниз, продолжая говорить:
– И я очень хочу искупить свою вину.
Лиам шумно втянул воздух, когда рука Баффи принялась расстегивать его ремень.
– Знаешь, – подмигнула Саммерс, облизав губы, – куда бьют – туда целуют.
Парень моргнул, не веря собственным ушам. Руки девушки тем временем справились с ремнем и уже расстегивали ширинку. Лиам ликовал, жалея лишь о том, что сейчас у него не было камеры, чтобы это заснять. Ну да фиг с ней, с камерой! Баффи обещала ему первоклассное удовольствие, и он не собирался отказывать этой горячей малышке.
Он закинул голову назад, прислонившись к стене, и прикрыл глаза. Баффи уже спустила ему джинсы и стянула трусы, так что он стоял голый до пояса. Ее маленькая ручка медленно скользила вверх по его ноге. И Лиам не мог дождаться, когда же, наконец, Баффи приступит.
Саммерс тем временем все силы бросила на то, чтобы не сделать из этого «зрелища», которое сейчас болталось у нее перед глазами, отбивную. Когда она окончательно оголила нужные места, и поняла, что Лиам полностью расслабленный, она быстренько отстранилась.
Прошло несколько секунд, прежде чем брюнет что-то заподозрил. Он приоткрыл глаза, пытаясь понять, куда делась Баффи.
Уиллоу, прячущейся за шкафчиком, хватило этих секунд, чтобы сделать отличные кадры.
– В чем дело? – уточнил Лиам. – Почему ты остановилась?
Баффи криво усмехнулась.
– Знаешь, я думала ты будешь… более внушительным. Но с этим, – она небрежно махнула рукой в сторону его паха, не забыв при этом скривиться, – мне как-то не хочется иметь дела.
Он только и смог, что беззвучно открыть и закрыть рот.
– Одевайся и проваливай, – рявкнула Баффи. – А не то, – она демонстративно согнула ногу, показывая свою высоченную шпильку, как всегда с железной набойкой, – могу тебя приласкать вот этим.
– Ты чокнутая! – выпалил Лиам, в спешке натягивая штаны.
Баффи рассмеялась.
– Ты даже не представляешь, насколько! – бросила она ему вслед.

***

Уильям приехал в школу к третьему уроку. Он долго думал над тем, как разобраться с Лиамом и его дружками за то, что те сделали. Извещать руководство он не хотел, так как пришлось бы рассказывать о том, куда он повел Баффи после клуба. Но и применять грубую силу к своим ученикам он тоже не имел права. Придется придумывать нечто более изобретательное.
В школе стояла полная неразбериха. Такого шума молодой учитель не слышал еще никогда. Все галдели, смеялись и перекрикивали друг друга. Уильям бегло оценил обстановку и протиснулся в центр самой крупной кучи учеников.
– Что тут происходит? – потребовал он ответа.
Одна из девчонок при его виде густо покраснела, но потом, не удержавшись, продолжила хохотать.
– Да что тут, черт возьми, случилось? – чуть повысив голос, повторил вопрос Пратт.
Кто-то из учеников сунул ему в руку фото. Поначалу Уильям не поверил своим глазам, решив, что это розыгрыш. Затем он присмотрелся, ухмыльнулся и тоже не сдержал смешка.
На фото красовался Лиам собственной персоной, со спущенными штанами и недоуменным лицом. Но не это заставило Пратта злорадствовать: то, что обычно у мужчин является достоинством, у Лиама выглядело жалко, сморщенно и непропорционально мелко…
Уильям отдал фото и выбрался из толпы. На его лице блуждала гордая улыбка.
Все-таки Саммерс молодец!

Репутация Баффи была именной такой, какой девушка хотела ее видеть: многие опасались даже приближаться к столь «чокнутой» особе, способной пустить в общий доступ фото гениталий своего парня. Конечно же, она не стала никому объяснять, что вовсе не встречалась и уж тем более не спала с Лиамом, и что именно он хотел выставить ее в неприглядном свете. Значение имел лишь результат – ее обходили стороной практически все, даже Кордкомпания. А именно это и было нужно Баффи. Наконец-то она сможет уделить время более серьезным проблемам.
Ей просто необходимо понять собственные чувства. Уильям Пратт прочно обосновался в ее мыслях, и Баффи порой пугало понимание того, что именно этот нахальный (но такой очаровательный) блондин ей небезразличен.
Небезразличен настолько, что сейчас, сидя перед директором Вотчером, она готова была на все, лишь бы тот не отправлял ее обратно домой. Даже вести себя примерно.
– Обещаю, мистер Вотчёрт, – машинально оговорилась Баффи, – я буду вести себя хорошо.
Директор скрипнул зубами, но не стал придавать значения столь «невинному» искажению собственной фамилии.
– Это значит, Саммерс, что ты будешь носить форму, выполнять домашние задания, посещать все уроки, – он загибал пальцы, – а также отработаешь свое наказание. Мытье посуды в столовой или наведение порядка в спортзале – по твоему усмотрению.
Баффи кивнула.
– Спортзал, мистер Вотчер, спортзал, – от директора не ускользнула усмешка, промелькнувшая на лице девушки.

***

Уильям довольно смотрел на Лиама, пробегающего уже тринадцатый круг по школьному стадиону. Нет, он вовсе не собирался мстить или как-то еще наказывать парня – бедняге и так досталось. Вся школа так и не смогла забыть этой меткой фотографии, отчего Лиам чувствовал себя разбитым и раздавленным. Но Пратту ни капли не было жалко этого слизняка, даже пресловутая мужская солидарность молчала – Лиам получил то, что заслужил. Тем не менее, молодой учитель не смог отказать себе в удовольствии «погонять» паренька.
– Итак, – обратился Уильям к ученикам, когда тренировка была окончена, – с завтрашнего дня мы с вами будем изучать курс самообороны. Как вы знаете, это входит в стандартную программу физической подготовки. Поэтому прошу всех быть максимально внимательными и не пропускать занятия.
«Кстати, о пропусках», – добавил про себя Уильям, распустив учеников. Баффи не было на сегодняшнем занятии, как не было и на прошлом и позапрошлом. Не то, чтобы он так уж сильно хотел ее здесь видеть – совсем наоборот, – но учительская этика не позволяла Пратту закрывать на это глаза.
Он нашел Саммерс в спортзале, когда хотел уже закрывать его. Девушка раскладывала баскетбольные мячи по местам. Странно, а он-то думал, что ее отработки уже закончены.
– Где ты была, Саммерс? – совсем не вежливо спросил он.
Баффи повернула голову и слегка прищурила глаза.
– Ты имеешь ввиду, где я была во время твоей тренировки?
– Да, черт возьми! Ты пропускаешь уже третье занятие!
Баффи усмехнулась.
– Что ж, хочу тебя обрадовать: с завтрашнего дня я буду посещать твои уроки с такой регулярностью, что тебе самому станет тошно.
Она с силой бросила в него последний мяч, но Уильям легко поймал его.
– И вообще, почему это тебя так волнует? – спросила Баффи, едва скрывая свое ликование.
– Я твой учитель, Баффи. И ты должна посещать мои уроки! – отрезал Уильям.
– Непременно буду! – заверила его девушка. – А сейчас мне пора. И попробуй только сказать Вотчеру, что я ушла раньше положенного времени!
Пратт хотел что-то возразить, так как был взбешен наглостью этой девчонки, но Баффи уже вышла из зала. Блондин сел на пол, обхватив пойманный мяч руками, и тяжело вздохнул.
Он не мог ее видеть.
Он не мог ее не видеть.
Она его бесила и раздражала, как никто. Но порой ему хотелось схватить эту несносную девчонку и…
…Мяч с размаху полетел в стену, а Уильям, сжав кулаки, отправился к выходу. Нет, он не будет думать о ней. Не будет.

***

– Мы не станем заострять внимание на каком-либо определенном стиле. То, что я вам покажу, – собранные приемы боевых техник, которые могут вам пригодиться в опасной ситуации.
Уильям оглядел зал.
– Начнем тренировку с отработки лоукика. Правильное применение этого удара позволяет моментально сбить противника с ног, – объяснил Пратт. – Мне нужен доброволец.
Баффи тут же подняла руку, сладко улыбаясь. Уильям вопросительно посмотрел на нее и развернулся в сторону Лиама.
– Лиам, подойди ко мне.
Брюнет скрипнул зубами, опасливо глядя на тренера, но не рискнул возражать.
– Лоукик разрешен далеко не во всех единоборствах. Тот, кто владеет техникой этого удара, может с легкостью нокаутировать противника, конечно, если тот не знает, как ставить блок, – объяснил Уильям. – Я вам покажу более легкий вариант. Необходимо попасть голенью вот сюда, – Пратт указал место на своей ноге, чуть ниже бедра. – При правильном ударе противник не будет чувствовать ноги. Но, – он сделал паузу, – если вы достаточно сильно ударите ниже, в колено, перелом гарантирован. Поэтому на тренировках в колено мы не бьем!
Уильям подошел к Лиаму и стал напротив него в боевую стойку. Брюнет немного сжался, мысленно ожидая удара, но вместо этого Пратт предложил ему напасть первым, предварительно показав в воздухе последовательность движений.
– Сконцентрируйся и постарайся вложить в удар всю свою силу, – добавил тренер.
– Можете не сомневаться, – усмехнулся Лиам.
Он хорошенько размахнулся и что есть мочи ударил массивной голенью Пратта чуть выше колена – значительно ниже, чем полагалось на тренировке.
Лиам ожидал чего угодно, но не того, что Уильям даже не шелохнется.
– Я сказал бить в бедро, – хладнокровно заметил Пратт. – Вот так! – и он продемонстрировал правильный удар.
Лиам издал скулящий звук и схватился за ногу, подпрыгивая на второй.
– Вот это и есть лоукик, – обратился Уильям к остальным ученикам. – Вы должны в достаточной степени отработать его, научиться переносить вес на бьющую ногу во время приема, понять, что в удар нужно вкладывать не ярость, а силу. Теперь приступили к тренировкам!

***

Баффи заворожено наблюдала за действиями Уильяма. То, как он показывал эти приемчики, как двигался во время боя, кошачья грация, с которой он уворачивался от неуклюжих ударов учеников – все это заставляло девушку неотрывно смотреть на него. Он выглядел настоящим мужчиной на фоне неопытных мальчишек, при этом взъерошенные светлые волосы и футболка, чуть облегающая вспотевшее тело, придавали Пратту особое сексуальное очарование. Должно быть, это заметила не только Баффи: все девушки вели себя на редкость тихо. Не было никаких перешептываний, все просто смотрели на своего тренера.
– Девушки, почему сидим? – обратив внимание на притихших учениц, поинтересовался Пратт.
Женская половина зала немного оживилась, вернувшись к отработке лоукика. Невооруженным глазом было видно, что девушкам это удается весьма посредственно.
Уильям вздохнул и принялся подходить к каждой паре девушек, объясняя ошибки. Ему иногда приходилось касаться ног учениц, показывая в какое место стоит бить или как правильно замахиваться. И, похоже, девушки были просто в восторге от такой демонстрации.
Баффи с предвкушением ждала, когда же «братишка» подойдет и к ней.
– Хороший удар, Баффи, – заметил он, когда настала очередь объяснений для пары Уиллоу и Баффи. – А ты, Уиллоу, подойди сюда.
Саммерс рассердилась, когда он показал прием Розенберг и совершенно обделил вниманием ее саму. Конечно, она понимала, почему он это сделал, но такой расклад вещей ей абсолютно не нравился.

***

Они проработали лоукик, способы блока лоукика, защитные приемы – и все это время он старательно избегал Баффи. Конечно, он подходил, комментировал ее технику, которая, к слову, была не так уж и плоха, но старательно избегал любых прикосновений. Совершенно интуитивно он понимал, что лучше бы ему этого не делать. Иначе... иначе он за себя не ручался.
Уильям давно понял, что воспринимает Баффи далеко не как сводную сестру. Но еще хуже было то, что их так называемая родственная связь заботила его все меньше и меньше. Не единожды он ловил себя на мыслях о ней. Ее тело, обрамленное полотенцем, а потом и вовсе без него, до сих пор стояло у Пратта перед глазами. Баффи провоцировала его, сознательно или нет, но она хотела, чтобы он обратил на нее внимание. Одна часть его сознания ликовала, другая была просто в ужасе от того, что ему хотелось прикоснуться к ней.
Сейчас они делали растяжку. Ученики сидели на матах, расположив ноги под углом в 90 градусов, и должны были дотянуться животами до пола. Мало кому удавалось нагнуться хотя бы вполовину, и Уильяму приходилось слегка надавливать им на спины. Баффи не стала исключением. И на этот раз он просто не мог пройти мимо.
Уильям присел на корточки позади Саммерс. Очень осторожно, стараясь не смотреть на ее ноги или попку, туго обтянутую спортивными брюками, он коснулся ее поясницы, слегка надавливая. Девушка прогнулась ниже, почти дотянувшись до пола.
– Шире ноги, Баффи, – подсказал он.
Девушка приподняла голову, совершенно случайно задев Уильяма волосами. Легкий аромат ванили, исходивший от ее локонов, не смог остаться незамеченным. Пратт напрягся, стараясь держать себя в руках.
А ведь ему так хотелось почувствовать этот запах еще раз…
– Разведи ноги шире, – повторил он отчего-то хриплым голосом.
Баффи не могла и пошевелиться. Его рука на голой коже ее поясницы, тембр голоса, напряженное дыхание, которое она ощущала затылком, – все это было слишком… интимно.
Когда от Саммерс не последовало реакции, Уильям не думая о последствиях коснулся внутренней стороны ее ног, разводя их чуть шире.
Баффи затаила дыхание, боясь шелохнуться. Он слегка надавил на ее спину, и девушка послушно наклонилась вниз. Она готова была не обращать внимания на противную тянущую боль в связках, лишь бы он не убирал руки.
И он не убирал – намного дольше, чем мог себе позволить.
Наконец, собрав остатки самообладания, Уильям отстранился от Баффи.
– Тренировка окончена, – сухо сообщил он ученикам, после чего поспешно выскочил из зала.

Баффи Саммерс не нравилось чувствовать себя так – Уильям Пратт лишал ее рассудка, заставлял чувствовать себя зависимой от него, словно наркоман от дозы. Когда он случайно касался ее, исподлобья поглядывал, просто проходил мимо, Баффи забывала обо всем на свете и готова была дни напролет страдать этой «зависимостью», но когда наваждение исчезало, возвращая девушку в реальность, интуиция истошно вопила, что этот мужчина опасен, от него следует бежать, иначе можно пропасть окончательно. Это разрывало ее на части.
Она наблюдала за ним – не могла не наблюдать. То, как непринужденно Пратт держался с учениками, как восхитительно улыбался, каким мужественным и одновременно по-мальчишески дерзким выглядел – все это сводило ее с ума. Баффи не могла уже ни есть нормально, ни спать. Все мысли сводились к этому светловолосому наваждению. Моральные аспекты их косвенного родства давно не волновали девушку. Все отошло на второй план. И именно это чувство Баффи так ненавидела.

Прошло несколько недель с того самого момента на уроке, когда Уильям помогал Саммерс растягиваться. И все это время парень старательно избегал ее, старался держаться на расстоянии, даже несмотря на то, что с каждым днем сдерживаться становилось все труднее. Баффи это прекрасно осознавала. Что-то витало в воздухе между ними, делая напряжение физически осязаемым, и блондинке больше всего на свете хотелось избавиться от этого чувства падения в пропасть.
Баффи знала лишь один способ. Единственный вариант, который гарантированно поможет его забыть. То, что всегда действует. То, что стопроцентно убивает интерес, ведь не зря говорят, что запретный плод сладок.
Девушка довольно усмехнулась, обдумывая свою стратегию.
И почему ей не пришло это в голову раньше?

***

Прозвенел звонок, и Уильям бегло обвел взглядом присутствующих в зале учеников. Он старательно пытался не обращать внимания на свою так называемую родственницу, которая самоуверенно сверлила его взглядом. Да, Баффи исправилась – она посещала все его занятия, вела себя более-менее примерно, появлялась только в форме, но… Что-то было здесь не чисто. Зная характер этой девчонки, Пратт опасался, как бы Баффи чего не задумала. Уж больно спокойно она себя вела в последнее время.
По программе у ребят по-прежнему стояли уроки самообороны. Руководство школы посчитало данный курс весьма полезным, и Уильям в общем-то был согласен, если бы не одно «но» – весьма существенное «но» с длинными светлыми волосами.
– Построились! – громко скомандовал Пратт. – Сегодня все занятие мы отрабатываем бросок через бедро.
По залу прокатился недовольный гул.
– А что? – развел руками тренер. – Это один из наиболее эффективных приемов. Лиам, подойди ко мне.
– Ну почему всегда я? – проворчал брюнет.
– У тебя вес подходящий, – ответил Пратт, пытаясь сдержать смешок. – Ведь самое важное в этом броске – суметь использовать вес противника в своих целях.
Лиам недовольно направился в сторону учителя.
– Разбейтесь по парам, – давал наставления Пратт, – сегодня парни работают с девушками. Девушки отрабатывают бросок, а парни учатся правильно падать.
Уильям указал место, куда стать Лиаму, после чего отошел на пару метров в сторону.
– Итак, – усмехнулся блондин, – я слабая девушка, которая… кхм… засиделась в библиотеке и теперь спешит домой. Я иду по темному переулку и слышу тяжелые шаги позади. Пытаюсь оторваться, но понимаю, что мой преследователь так просто не отстанет. Тогда, – тренер сделал многозначительную паузу, – я меняю тактику. Я медленно разворачиваюсь и подхожу к хулигану, – он продемонстрировал это действие, – делаю вид, что хочу заговорить. Приближаюсь вплотную, правой рукой приобнимаю противника за талию, на самом деле стараясь посильнее ухватиться за его одежду в районе поясницы, а левой рукой сжимаю его локоть. Затем – внимание! – одним рывком я тяну хулигана на себя, одновременно с этим разворачиваясь против часовой стрелки спиной к противнику. Немного приседаю, переношу вес на ноги, резко выпрямляюсь и подталкиваю тазом противника вверх, при этом руками тяну его влево и вниз от себя.
Каждое свое слово Уильям сопровождал наглядным примером. В итоге, пока тренер объяснял последовательность своих действий, показывая их на Лиаме, присутствующие ученики изо всех сил пытались сдержать смешки.
Словно в замедленной съемке Пратт выполнил прием, перебросив Лиама через себя, и так же медленно опустил его на мат.
– Но самое важное не это, – заключил тренер. – Все ваши действия должны быть жесткими и быстрыми. При этом важно не забыть присесть и подтолкнуть противника вверх своим тазом, иначе его вес будет действовать против вас.
Объясняя это, Уильям снова подошел к Лиаму.
– Хорошо отработанный бросок выглядит вот так, – на этот раз Пратт почти молниеносно перебросил брюнета через себя. Лиам довольно грузно приземлился на лопатки и что-то пробурчал себе под нос.
– Надеюсь, всем ясна последовательность? – довольно улыбаясь, спросил учитель. – Ну что ж, приступаем.

***

Баффи ухмыльнулась, когда пыхтящий после броска Лиам прошел мимо нее. Ей безумно нравилось, как Уильям ставил этого придурка на место. Пусть таким необычным способом, но главное, что эффект был – Лиам старался держаться от Баффи и Пратта как можно дальше. Особенно он сторонился Саммерс – видимо, никак не мог забыть ее маленькую месть.
Пока Уильям все объяснял, Баффи размышляла о том, как же обратить ситуацию в свою пользу. Гениальная идея пришла ей на ум совершенно неожиданно.
Расправив плечи, девушка уверенной походкой направилась в сторону наиболее симпатичного на ее взгляд одноклассника – Фила Райя.
– Не против побыть со мной в паре? – подмигнула Баффи, озадачивая парня своим предложением.
– Эээ… Вовсе нет, – ответил Фил, расплываясь в улыбке.
Поймав тяжелый взгляд Уильяма, Баффи взяла Фила за руку и повела его в сторону матов. Развернувшись к парню лицом, Саммерс предприняла попытку совершить бросок. Конечно же, у нее ничего не вышло. Девушка надула губки и попробовала еще раз. И снова неудача.
Краем глаза Баффи заметила недовольное выражение лица Уильяма.
Блондин размышлял, что же ему не нравится больше: то, что Баффи не в состоянии выполнить прием, или то, что она в который раз трется задом об этого сопляка…
Пратт чувствовал подвох, но не мог понять, в чем его суть. Но когда Фил предложил Саммерс показать, как правильно нужно бросать противника, успев при этом пощупать все прелести девушки, Уильям не выдержал.
– Я не просил ничего показывать! – рявкнул он на Фила. – Саммерс, я что, непонятно объяснил технику?
Баффи словно ждала этого момента.
– Вообще-то, – протянула она, старательно сдерживая улыбку, – кое-что мне действительно не понятно.
Одарив девушку предупреждающим взглядом, Пратт кивком показал ей на угол зала. Баффи мгновенно вскочила на ноги и последовала за тренером.
– И что конкретно тебе не понятно? – устало уточнил блондин.
– Когда я делаю бросок и поворачиваюсь к противнику спиной, – Баффи проделала все это рядом с Уильямом, – должна ли я сделать так, – она довольно резко повела бедрами вверх, чувствуя как Пратт позади нее судорожно втянул воздух, – или же все-таки вот так, – Саммерс присела, чуть потерлась о пах Уильяма своей пятой точкой, поудобнее располагая ее для приема, и медленно выпрямила ноги.
Сказать, что Уильям был в шоке – значит ничего не сказать. Он прекрасно понимал, что за ними сейчас могут наблюдать, и был дико взбешен тем, что Баффи поставила их в такое положение. Но при этом он совершенно ничего не мог поделать. Она словно околдовала его, заставляя стоять рядом с приоткрытым от удивления ртом. А эти ее движения…
Воспользовавшись минутным замешательством своего тренера, Саммерс отстранилась от него, а затем, сделав быстрый выпад вперед, продемонстрировала совершенно чистую технику броска через бедро.
Наблюдающие за этой картиной ученики восторженно ахнули.
Присев возле блондина на корточки, Баффи приподняла одну бровь и по-женски коварно посмотрела на Уильяма.
– Ну что, мистер Пратт, туше? – усмехнулась она.

Он с силой ударил кулаком по стене, отчего по руке тут же поползла струйка крови. Уильям просто не мог поверить, что позволил какой-то девчонке вот так просто утереть ему нос перед всеми учениками. Хотя, определенно, если это и мог кто сделать, то только Баффи. Заносчивая, самоуверенная стерва. Которая буквально доводила его до нервной дрожи. Какого черта она вообще приехала в Англию?!
В дверь его учительского кабинета легонько постучали. Совершенно не заботясь о манерах, Пратт довольно громко выругался и подошел к двери.
– Привет, милый, – промурлыкал тонкий женский голосок.
– Друсилла? – Уильям был удивлен.
После той звонкой пощечины в клубе, Дру обходила Пратта стороной, лишь изредка посылая злобные взгляды исподлобья. Именно поэтому причина ее появления оставалась для парня загадкой.
– Что ты хочешь? – резко спросил он.
– Я была несправедлива к тебе, Уилли, – Дру подошла ближе, осторожно прикасаясь к разбитой руке Пратта. – Я могу загладить свою вину? – Она поднесла его руку к губам и медленно слизала стекающую струйку крови.
Уильям втянул воздух. Все-таки Друсилла умела быть убедительной. Да и, в конце концов, почему нет? Ему нужно отвлечься. Черт, да ему это просто необходимо!
– Вообще-то, ты можешь кое-что для меня сделать, – усмехнулся блондин, притягивая Дру к себе.
Он что-то шепнул ей на ухо, отчего брюнетка рассмеялась.
– Считай, что я уже прощена, – подмигнула она, прежде чем покинула кабинет. – Встретимся здесь через полчаса, сладкий.
Уильям проводил ее скучающим взглядом. Тот энтузиазм, который переполнял его еще минуту назад, мгновенно улетучился. Все, что ему сейчас хотелось, – напиться. Он не знал, почему именно чувствовал себя таким потерянным, но факт оставался фактом – так дальше продолжаться не могло. И шоковая терапия в виде Дру, как Уильям надеялся, сможет ему в этом помочь.

***

Баффи готова была перейти к решающим действиям. Она просто места себе не находила от нетерпения и верила, что получение желаемого ослабит интерес, а еще лучше – полностью сведет его на нет. Иначе… иначе, она просто с ума сойдет от всего этого.
Дождавшись, пока все ученики разойдутся по домам, Саммерс тихонько проскользнула через спортивный зал и замерла перед дверями небольшого тренерского кабинета. Он был там – она это буквально чувствовала. Несмотря на всю свою браваду и решительность, сейчас девушке было страшно. Нужно было только толкнуть дверь, подойти к нему и… Все просто. Она знала, что он не устоит. Но, боги, почему же было так сложно это сделать?!
Баффи глубоко вдохнула и, собрав все свое мужество в кулак, толкнула дверь.
– Ты быстро, – отозвался Уильям. Слегка хриплый чувственный голос заставил Баффи сделать еще один глубокий вдох. Блондин стоял к ней спиной и никак не мог видеть, что это именно она. Но Баффи проигнорировала этот момент.
Девушка медленно подошла к нему. Ее сердце бешено колотилось. Он еще не видел ее, но мог повернуться в любую минуту. Она уже знала, как именно воспользуется его временным замешательством, но никак не могла себя заставить пошевелиться. «Просто прикоснись к нему», – твердила она себе. Прошла, как ей показалось, целая вечность, прежде чем непослушные руки все-таки соизволили подняться и прикоснуться к его плечам.
Блондин резко обернулся. Не Дру, это не Дру! Черт возьми, это Баффи! Так близко, что он просто не может взять себя в руки. Словно мальчишка сопливый! Пратт усилием воли заставил себя отстраниться.
– Что ты делаешь? – предостерегающе спросил он у Баффи.
– А ты не знаешь? – ответила вопросом на вопрос девушка. Когда Уильям открыл рот, намереваясь что-то возразить, Саммерс тут же перебила его. – Не надо! Всю эту чушь про наше мнимое родство я уже слышала. Тебя же это не остановило тогда, в душе?
– Значит, ты все-таки помнишь, – блеснул глазами Пратт. – Мелкая врунишка!
Баффи лишь испытывающее на него посмотрела.
– Я… – развел руками блондин, – я не знаю, что тогда произошло. Как бы там ни было, мы не кровные родственники, хотя это не меняет тот факт, что...
– …я твоя ученица? – фыркнула Баффи. – Знаешь, Пратт, эта твоя «правильность» мне порядком надоела!
– А никто тебя не просит терпеть мою «правильность»! – огрызнулся парень. – И вообще, заметь, это ты свалилась на мою голову!
Саммерс уже кипела от гнева. Так и хотелось врезать этому наглому засранцу, изображающего из себя святошу. Но… она пришла сюда не за этим.
Девушка закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями.
– Эй, что с тобой? – не выдержал Уильям.
– То же, что и с тобой, – спокойно ответила Баффи. Она открыла глаза, и если бы Уильям присмотрелся, то заметил бы в них что-то странное – решительность и робость одновременно, а также что-то теплое, что-то, что ей не удавалось скрыть.
– Ты же чувствуешь это, не так ли? – девушка сделала шаг вперед. – Тебя это бесит, заставляет чувствовать себя слабым, выбивает почву из под ног… И вместе с тем ты не можешь этого не хотеть, постоянно думаешь только об одном…
Уильям сглотнул. Снова этот странный паралич, охвативший все тело. Баффи приближалась, медленно, но верно припирая его к стене, а он, словно бесхребетное животное, не мог с собой ничего поделать.
Вот она подтолкнула Пратта в грудь своими маленькими ручками. Он послушно отшатнулся назад, пока не уперся в стену. Блондин хотел помешать ей, честно хотел. Но не мог. Будто кто-то завладел его волей, подарив этой самоуверенной девчонке безграничную власть над его разумом…
Баффи помнила вкус его поцелуя, помнила, как хорошо ей было в его объятиях, но дурман, в котором она прибывала тогда, делал эти воспоминания практически нереальными, призрачными. Ей хотелось проверить, правильно ли она все запомнила. Она уже не могла думать ни о чем, кроме этого.
– Поцелуй меня… – попросила она, приблизившись к нему максимально близко. Она не знала, зачем просит. Можно было просто впиться в его губы, насладиться им, сделать с ним все, что ей так хочется, и он бы не стал возражать, но почему-то ей так хотелось знать, что он хочет ее также, как и она его.
Пратт чувствовал, как его бешеный пульс отбивается у него в висках. Она сейчас была так близко, почти облокотилась на него своим телом, а ее носик, чуть вздернутый и такой милый, сейчас касался кончика его носа. Губы – в сантиметрах от его губ. Кожа горит под его пальцами. Он не помнил, когда успел прикоснуться к ней, но как только он осознал это, его руки непроизвольно сжали ее плечи, пальцы впились в нежную кожу, наслаждаясь этим простым контактом.
С ее губ сорвалось тихий стон, и это стало последней каплей.
Пратт рывком притянул Баффи к себе, сокращая те последние сантиметры. Ее губы были мягкие и податливые, а еще сладкие и горячие. Эта волна жара моментально окатила все его тело, уничтожая последние ничтожные крохи самообладания. Он понимал, что уже не остановится.
Все, что чувствовала Баффи, – это то, что она ошиблась. Сильно, сильно ошиблась. Она была последней дурой, если думала, что одного раза будет достаточно. Она уже не сможет выкинуть его из головы, даже если это будет ее убивать. Сейчас она просто таяла, сгорала в его руках. Каждая ласка его языка отдавалась глубоко внутри, заставляя сердце опускаться в пятки и также стремительно подпрыгивать к горлу. В ушах звенело, ног она совсем не чувствовала.
…Хлопок массивной двери спортзала прогремел, словно гром среди ясного неба. Баффи резко отпрыгнула от Уильяма, пытаясь прийти в себя. Пратт тяжело дышал, всеми силами пытаясь взять себя в руки.
Через секунду дверь в его кабинет распахнулась, и на пороге появилась Дру. Улыбка медленно сползла с ее лица, когда она увидела растерянного тяжелодышащего Уильяма и не менее раскрасневшуюся Саммерс рядом. Первое, что ей пришло на ум, – схватить эту соплячку за волосы и задать хорошую трепку, но уже спустя долю секунды, Дру придумала нечто более хитрое.
– Я сняла белье, как ты и просил, Уилли, – хищно улыбнулась брюнетка, нарочито подчеркнув вторую часть фразы. – Мы будем делать это здесь? Или в коридоре, как и в прошлый раз?
Пратт, казалось, побелел. Сейчас он готов был удавить Друсиллу собственными руками. Но, по большему счету, она сделала ему огромное одолжение. Все прекратится здесь и сейчас, пока не зашло слишком далеко.
– Думаю, мисс Саммерс, мы уже закончили обсуждение вашего расписания, – ледяным голосом заметил блондин. – Можете быть свободны.
Баффи ошарашено уставилась на Уильяма. А затем, когда смысл его слов, наконец, дошел до нее, девушка проглотила обиду и заставила себя уверенно посмотреть ему в глаза.
– Не беспокойтесь, мистер Пратт, с этим вопросом я вас больше не потревожу! – сказав это, Баффи развернулась и быстро выскочила из кабинета.

Его язык лениво ласкал шею молодой женщины, которая, помимо регулярных томных стонов, не забывала хорошенько двигать бедрами и тереться о него. В который раз Уильям поймал себя на том, что не чувствует совершенно никакого энтузиазма и предвкушения, не говоря уже о чем-то вроде страсти. Ему предстоял очередной абсолютно ничего не значащий секс. По крайней мере, для него. И нет, не то, чтобы он возражал. Наоборот, он был мужчиной, и хороший секс расценивал как оптимальный способ разрядки и отдыха, но… По черт знает какой причине, довольствоваться тем, что раньше ему казалось вполне приемлемым, Пратт не мог.
Тем не менее, когда Дру пошире развела ноги, приглашая его, он не отказался. Все также покусывая и посасывая ее шею, – просто потому что не хотел целовать ее губы, – Уильям неторопливо погрузился в нее. С губ девушки сорвался вздох облегчения, когда она ощутила его в себе. Пратт же не проронил ни звука. Упершись руками по обе стороны от головы Друсиллы, он продолжал медленно двигаться.
Стараясь держать себя в руках, Уильям тщательно контролировал свои мысли. Однако физический аспект процесса делал свое дело – в то время, как Дру уже практически достигла кульминации, Пратт только начал ощущать сигналы нарастающего внутреннего напряжения.
Она извивалась под ним и громко выкрикивала едва различимые словечки, адресованные лишь его ушам, а еще со всех сил прижимала ногами к себе, движениями умоляя двигаться быстрее. И он поддался, на секунду потеряв самообладание. Этого хватило, чтобы в сознании тут же всплыли шокированные зеленые глаза, которые с немым укором и яростью смотрели на него. Пратт отмахнулся от этого образа и принялся все резче вбивать свое тело в Друсиллу. Хватило всего нескольких сильных фрикций, чтобы ее тело содрогнулось в оргазме. Спустя пару секунд, во время которых он продолжал свои движения, Дру обхватила голову Пратта руками и притянула к себе для поцелуя.
Черт! Он просто не мог целовать ее. Это было глупо и унижало его мужское эго, но поделать ничего Уильям не мог. Наверное, стоило притупить бушующие в нем эмоции хорошей дозой алкоголя, но почему-то именно сегодня ничего спиртного под рукой не оказалось. Пратт резко прервал поцелуй и, крепко обхватив руками берда Друсиллы, быстро перевернулся. Она восприняла это как призыв и принялась двигаться на нем.
Уильям изо всех сил пытался расслабиться, «отключить голову», и ему, наконец, это удалось. Не без помощи Дру, техника «сверху» которой была совершенна. Он, наконец, почувствовал, как пульсирующее напряжение в его члене достигло максимума, заставляя все тело натянуться, словно струна. Руки непроизвольно сжали ягодицы Друсиллы, с силой насаживая ее сверху – еще раз, и еще, и еще. Издав низкий, гортанный звук, Пратт достиг освобождения – к сожалению только физического, ибо в тот момент, когда он удовлетворенно закрыл глаза, образ Баффи снова возник в его голове. Образ расстроенной, уязвленной Баффи, которая смотрела на него с явным осуждением…

***

– С тобой все в порядке? – обеспокоено спросила Уиллоу, увидев как ее подруга в очередной раз застывает на месте при виде Уильяма Пратта и Друсиллы МакДэйл, вместе выходящих из автомобиля.
Баффи сглотнула, ее взгляд стал каким-то безжизненным, но в то же время жестким, с примесью злости. Она быстро взяла себя в руки и улыбнулась настолько широко, насколько могла.
– Все отлично.
Уиллоу ни на секунду ей не поверила, но позволила думать обратное. Впрочем, собственная убедительность Баффи мало интересовала – закончив показательно улыбаться, девушка быстрым шагом направилась в сторону учебного корпуса.
Такой она была уже вторую неделю, и если поначалу мрачное настроение подруги Уиллоу списывала на кратковременные неприятности, то сейчас она практически была уверена в том, что проблема намного глубже.
Рыжеволосая Розенберг одарила проходящего мимо учителя физподготовки суровым взглядом и поспешила следом за Баффи.

***

– Я не могу дать вам справку, – пожала плечами миссис Уитлок, школьная медсестра.
– Ну почему? – возмутилась Баффи, но тут же попыталась взять себя в руки. – Я же объясняла, что…
– Мисс Саммерс, я не дура, – перебила ее пожилая женщина. – Женские дни не могут длиться вторую неделю подряд. К тому же, я вообще не имела права давать вам освобождение предыдущие три раза.
Баффи подавила волну негодования, поднимающуюся внутри.
– Понимаю… – театрально вздохнула девушка. – Но сегодня у меня еще и другая проблема.
Миссис Уитлок саркастически приподняла бровь. Женщина давно привыкла к таким выходкам учеников – почти каждая уважающая себя девушка считала нужным хоть раз откосить от урока физкультуры. Хотя с появлением в их школе этого молодого привлекательного мистера Пратта такие попытки практически сошли на нет. Да, она допускала, что у Саммерс могут быть болезненные месячные или какие-то другие личные проблемы, возможно даже морального плана, учитывая репутацию этой ученицы. Именно поэтому она пошла ей на уступки. Но дальше так не могло продолжаться.
– У меня… эээ… болит горло, – нашлась Баффи.
Пожилая медсестра вздохнула и повела «пациентку» в смотровой кабинет. Беглого взгляда при ярчайшем свете медицинских ламп, направленных на девушку, хватило, чтобы понять, что с ее горлом все в полном порядке.
– До свидания, мисс Саммерс, – усмехнулась миссис Уитлок. – Хм, Баффи, – окликнула она девушку у выхода, – если я узнаю, что вы все-таки не посетили урок, мне придется сообщить директору.
Нехотя кивнув, Баффи вышла из кабинета. Она уже начинала думать, что, возможно, и не стоит так цепляться за эту школу. Ну, отправят ее домой – в конце-концов именно этого она хотела после приезда сюда. Но тут же она вспомнила Уиллоу, которая с такой теплотой отнеслась к ней, свою приемную семью, которая приняла ее как родную, и… его. Даже сейчас она не готова была вычеркнуть Уильяма Пратта из своей жизни. Да, она кипела от ярости, стоило только подумать о нем, ее обуревали внутренние противоречия, раздирали на части собственные чувства, но, тем не менее, Баффи не могла позволить отправить ее назад. Хотя, впрочем, директор и не отправит. Он умный черт, и сделает то, чего Саммерс хочет избежать всеми силами – снова поручит ей общественные работы. В спортзале.
Именно поэтому, тяжело вздохнув, Баффи поплелась в раздевалку.

***

Уильям обвел учеников взглядом, то ли с облегчением, то ли с сожалением отмечая отсутствие Баффи. Совершенно понятно было, что делает она это нарочно – Уиллоу регулярно передавала ему медицинские освобождения, выписанные на имя Саммерс. Как ей удавалось добывать справки – открытый вопрос, но факт оставался фактом: он ничего не мог поделать с этим. Да и хотел ли? Мимолетных столкновений вполне хватало, чтобы понять, как сильно его поведение ранило Баффи. Впрочем, девушка умело это скрывала с помощью привычного равнодушно-пренебрежительного выражения лица. Но он-то знал, что она чувствует на самом деле. Потому что чувствовал это сам.
Ну а какой выбор у него был? Баффи была несовершеннолетней приемной дочерью его дяди, и как учитель, он нес ответственность за ее моральное и физическое воспитание. Поймав себя на мысли, что рассматривает совершенно иные аспекты физического развития применительно к Саммерс, Уильям не сдержался и фыркнул.
Именно этот момент выбрала Баффи, чтобы наконец-таки зайти в зал. В ее взгляде промелькнула обида, но она быстро пришла в себя. Конечно, теплого приема от Пратта она никак не ожидала, но не так же, в конце концов, бурно выражать свое пренебрежение?
– Извините за опоздание, – ехидно заметила девушка. Она ничего не могла поделать с собой – нападение было ее защитной реакцией.
Удивленный тренер молча кивнул. Он, конечно, понял, какой «прием» случайно ей устроил, но, судя по поведению Баффи и ее нежеланию с ним хоть как-то общаться в последнее время, он не думал, что она так легко с ним заговорит.
Баффи направилась к остальным ученикам, а потом вдруг остановилась и снова обернулась:
– Кстати, мистер Пратт, – добавила она ледяным тоном. – Спасибо, что потратили время и обсудили со мной мое расписание.
Зрачки Уильяма моментально расширились от шока. Но внешне он остался спокойным.
– Не за что, мисс Саммерс, – бесстрастно ответил он. – Надеюсь, двухнедельные занятия дома пошли вам на пользу и сегодня вы сможете поразить нас своими результатами.
– Конечно, – холодно улыбнулась Баффи. – Вы будете удивлены.

***

Баффи не знала, что этот урок был итоговым: сегодня им предстояло сдать зачет по курсу самообороны. Впрочем, она была готова. По счастливому стечению обстоятельств, отец Уиллоу оказался бывшим военным, а в их подвале обнаружилась боксерская груша и тренировочный мат. Девушка никогда не могла подумать, что станет когда-либо иметь дело с контактными видами спорта – вплоть до этого момента она была убеждена, что это не для нее. На деле оказалось, что груша – очень полезная вещь, которая, ко всему прочему, помогает избавляться от злости и негатива. Почти все вечера она проводила в подвале, тренируясь и постоянно поражаясь этой внезапно открывшейся стороне своей натуры. Нельзя сказать, что она сильно преуспела, но чему-то все же научилась.
И сейчас, стоя перед всеми учениками и главным образом перед Уильямом Праттом, девушка была уверена, что настал момент истины. Если кто-то из присутствующих еще не понял, что шутки с Баффи Саммерс плохи, то после сегодняшнего урока они это непременно усвоят.

Спарринг – не время для раздумий. Это главное правило, которое выучила Баффи во время занятий с мистером Розенбергом. Кроме психологии боя, мужчина обучил ее и некоторым ловким приемам, а с помощью отработки ударов на груше Баффи довела эту не столь сложную, но вполне эффективную технику до совершенства.
И вот сейчас, стоя перед всем залом, девушка чувствовала себя хладнокровной стервой. Которая не станет ни о чем думать во время спарринга. Которая не пощадит свои нежные кулаки и ударит ими как следует. Которая покажет всем, что лучше бы им не знать гнева Баффи Саммерс.

Уильям Пратт считал, что техника проведения зачета, выбранная им накануне, будет вполне эффективной: никаких жестких спаррингов, всего лишь пятиминутный бой, после которого на основании полученных очков выбирается победитель. После короткого отдыха победитель продолжает спарринг уже с другим партнером, до тех пор, пока кто-то из них не проиграет. Молодой учитель рассчитывал таким образом не допустить явных лидеров, так как даже самый рьяный боец рано или поздно устанет, а также вместе с тем проверить технику самообороны в тяжелой ситуации и преподать ученикам полезный урок – умение проигрывать.
Вот только его планы в который раз летели ко всем чертям. Стоит ли говорить о том, что виновницей этого, впрочем, как и всегда, была Баффи Саммерс? А он-то, наивный, думал, что девчачьи спарринги пройдут просто и безболезненно.

Баффи откинула прядь волос от чуть вспотевшего лба и одарила свою очередную противницу насмешливым взглядом. Затем она сжала кулаки, сбалансировала вес тела, чуть переместив центр тяжести на правую ногу, и встала в боевую стойку. Уже от одного ее вида у девушки напротив (Баффи даже не помнила ее имя) нервно затряслись коленки. Саммерс мысленно усмехнулась и по команде Уильяма сразу же принялась атаковать. Не прошло и тридцати секунд, а партнерша Баффи уже лежала на лопатках. Американка могла гордиться собой: ей практически не пришлось напрягаться – всего лишь чистая техника броска.
Бросив самодовольный взгляд на Пратта, Баффи громко спросила:
– Ну что же так, мистер тренер, уже пятая ученица! И что мы видим? Все они не могут устоять и двух минут. Чему же вы их учили?!
Желваки на лице Уильяма резко напряглись, глаза полыхнули каким-то неестественным блеском. Он прекрасно понимал, что Баффи его провоцирует и знал, что нужно успокоиться, взять себя в руки, быть достойным звания учителя в конце концов. Но… все, что ему сейчас хотелось – схватить несносную блондинку за волосы и задать ей хорошую трепку. Обязательно со шлепками по заднице.
Когда Уильям понял, что действительно об этом подумал, было поздно. Баффи отчетливо уловила ход его мыслей, стоило взгляду Пратта немного расфокусироваться и скользнуть вниз по ее телу. Девушка тут же разозлилась, хотя в глубине души такая его реакция ей безумно нравилась. Саммерс знала, как действует на своего тренера, это ощущалось интуитивно, будто она чувствовала все его эмоции. Кроме того, девушка осознавала, что и он также действует на нее, словно между ними существует магнитное притяжение где-то на уровне генома. Это и бесило до потери пульса, но и не могло не восхищать. Ей до дрожи хотелось коснуться его, и в данный момент не имело значения, как это будет – нежно или больно. Хотя все-таки лучше больно – он заслужил. Игра на чувствах еще никого ни к чему хорошему не приводила, как и упрямое отрицание очевидного. А Уильям мастерски делал обе эти вещи.
– Ну, кто следующий? – резко спросила Баффи.
Пратт проглотил все, что вертелось у него на языке, так как знал, что за одно такое слово его уволят, и посмотрел на список.
– Кендал. Хармони Кендал, – огласил он бесстрастным тоном.
– Отлично! – блеснула глазами Баффи. – Я готова.

***

Драться с Хармони? Ну как с ней можно драться? Всего лишь после одного лоукика она жалобно захныкала, схватившись за ногу, и уселась на корточки.
Баффи закатила глаза и, уперев руки в бока, отошла на безопасное расстояние. Иначе это грозило Харм облысением – у Саммерс так и чесались руки выдернуть пару-тройку крашеных прядей. Но она понимала: это так по-девчачьи, что не стоит опускаться до столь банальных методов. Сегодня девушка чувствовала себя как никогда сильной и уверенной в себе.
Уильям не разделял ликования Баффи. Да и вообще, весь этот спектакль ему порядком надоел. С какой именно целью Саммерс провоцировала его на этот раз, оставалось загадкой. Конечно, он понимал, что самолично дал ей поводы его невзлюбить, а то и возненавидеть, но до сих пор был уверен, что так будет лучше для них обоих. Тем не менее, никакое его поведение не давало Баффи права дискредитировать его как учителя. А именно это она сейчас и делала.
– Спасибо, мисс Саммерс, – обратился к девушке Уильям, – думаю, достаточно.
– Вовсе нет, мистер тренер, – язвительно возразила Баффи. – Или вы намерены нарушить собственные правила?
Пратт выругался про себя, но постарался сохранить внешнее спокойствие.
– Вы уже показали всем, что не зря пропустили мои тренировки, – ответил он. – Примите мои извинения и поздравления: техника у вас неплохая.
– Еще бы! – громко фыркнула Баффи. – Меня учил настоящий учитель! Не то, что ее, – девушка гневно ткнула пальцем в сторону до сих пор сидящей на мате Хармони.
Рот Уильяма превратился в сплошную прямую линию. Пратт сделал глубокий вдох и принялся массировать двумя пальцами висок.
– Хорошо, – после минутного молчания кивнул тренер. – У вас есть основания так говорить. И я прошу прошения, – добавил он, многозначительно глядя в глаза Баффи. – За все.
Девушка не ожидала такого. Он что, только что извинился? Волна ярости, которая все это время бушевала в ней, тут же сменилась растерянностью. Ей резко захотелось просто обнять Уильяма, прикоснуться к его коже, вдохнуть его запах, забыв об обидах и даже о десятках глаз, наблюдавших за ними. Но где-то внутри пробивалось понимание, что его слова – всего лишь способ утихомирить нерадивую ученицу и избежать грядущего скандала.
Баффи почувствовала, как к глазам подступают слезы. Нет! Она не будет плакать! И не позволит в который раз сделать себе больно!
– Спасибо, – ответила девушка. – Но я уверена, что могу продолжать спарринг. До первого поражения, так ведь, тренер?
Не сдержавшись, Уильям пнул мат. Гробовая тишина, стоявшая в зале, еще больше выводила его из себя. Ну что, в конце концов, он может? Он уже даже извинился перед Баффи, а ей все мало. Что ж, хочет спарринга – она его получит.

***

Следующих двух партнерш Баффи уложила на лопатки почти моментально. Хотя, если говорить откровенно, она немного подустала. Не так уж хорошо она была подготовлена, как ей хотелось думать. Конечно, по сравнению с любой девчонкой в этом зале – да, но если сейчас перед ней появится достойная соперница, Баффи была уверена, что бой не покажется ей таким уж простым.

– Эми Медисон, – объявил Уильям.
Он наблюдал за спаррингами молча, совершенно ничего не комментируя.
Странно, но его отстраненность раздражала Баффи еще больше, чем его замечания. Само по себе это чувство было противоречиво. И девушка всерьез задумалась о том, все ли в порядке с ее психикой – в одну минуту она готова была удавить Уильяма за его замечания, в другую – злилась на него за молчание.
Эми оказалась как раз одной из тех, кто был в состоянии дать отпор Баффи. И Пратт это знал. Впервые за весь урок, он с интересом наблюдал за ходом боя.
Как и обычно, первой атаковала Баффи. Эми ловко увернулась от ее левого хука, отпрыгнув на безопасное расстояние. Саммерс это не понравилось, она попробовала применить другую тактику. Подсечка также не помогла уложить Эми на лопатки – та просто подпрыгнула. Девушки принялись кружить по кругу, предпринимая попытки нанести друг другу удары по плечам. Согласно правилам, по лицу и голове бить запрещалось.
Чувствовалось, что Баффи злилась. Уильям видел это по ее жестам, чуть более резким, чем нужно, по ее гневно сверкающим глазам и чересчур сильно сжатым кулакам. С одной стороны, ему хотелось подсказать ей, как правильно нужно держаться, с другой – кто-то ведь должен был утереть нос Саммерс, показав, что несколько недель тренировок не так уж много и значат.
Баффи сделала выпад вперед, намереваясь подобраться поближе к Эми и с помощью броска свалить ее на мат. В этот момент Медисон резко отпрыгнула и, согнув колено под прямым углом, услужливо позволила сопернице наткнуться на него.
Баффи едва слышно вскрикнула от боли, но тут же заставила себя замолчать. После такого удачного маневра, не ожидающая отпора Эми легко пропустила удар под колено, которым наградила ее Саммерс. Вдобавок к этому Баффи выполнила весьма сложный захват ногами ног соперницы – в итоге Медисон все-таки оказалась на лопатках, что означало досрочное окончание поединка.
Поднявшись на ноги, Баффи непроизвольно схватилась за живот. Все-таки удар был неслабым, и ей было больно.
На лице Уильяма промелькнуло беспокойство. Ему хотелось послать все к черту и помочь Баффи. Он уже было сделал шаг вперед, когда Саммерс резко остановила его своей очередной репликой.
– Кто следующий? – самоуверенно, чересчур самоуверенно спросила она.
Происходящее все меньше и меньше напоминало нормальный урок, и это вовсе не нравилось Пратту.
– Ты больше не будешь драться, Баффи, – отрезал тренер. – Зачет сдан, можешь быть свободна.
– Ну уж нет! – рявкнула Саммерс. – Не дождешься! Думаешь, раз ты…
Уильям предостерегающе поднял руку, заставляя Баффи замолчать, пока она не ляпнула чего лишнего. Переход на личности и так, наверняка, не останется незамеченным.
– Хорошо! – выдавил из себя Пратт, отчаянно борясь с гневом. – Дерзай. – Он заглянул в список. – Корделия Чейз.

***

Корделия дралась грязно. Точнее она вовсе и не дралась – просто уворачивалась от приемов Баффи, которые с каждой попыткой становились все менее и менее удачные. Чувствовалось, что девушка изрядно устала, тем не менее, упрямый характер не позволял ей отступить.
Вместо того, чтобы блокировать удары или предпринимать попытки выполнить достойный прием, Чейз то и дело царапала Баффи длиннющими ногтями. От этого Саммерс злилась только сильнее, отчего все ее попытки победить становились менее успешными.
И вот, подобрав удачный момент, когда Баффи находилась в непосредственной близости от нее, Корделия пригнулась, резко выпрямилась и дернулась. В итоге все выглядело так, будто Чейз случайно ударила головой Саммерс по лицу.
Обхватив нос рукой, Баффи на миг потеряла ориентацию в пространстве. Было настолько больно, что половина лица сразу же онемела. Девушке казалось, что вместо носа у нее огромная рана, но, посмотрев на свои руки, и поняв, что крови на них нет, Баффи немного успокоилась.
– Считай, что мы в расчете, – шепнула ей Корделия и с милой улыбкой добавила всего одно слово: – дрянь.
Уже не осознавая последствий, Саммерс кинулась на Чейз. В одно мгновение она свалила ее на пол, пытаясь схватить за руки, которыми, к слову, Корделия активно размахивала. В ответ брюнетка изо всех сил вцепилась в белокурые пряди Баффи, успевшие выбиться из туго заплетенного хвоста. Начался кавардак – девушки катались по мату, совершенно по-девчачьи пытаясь одолеть друг друга. Тем не менее, когда чьи-то руки попытались оттащить Баффи от Корделии, она совсем не по-девчачьи отбросила кулак назад. Послышался звук глухого удара и громкое, совершенно нецензурное выражение.
В зале раздались удивленные возгласы. Девушки прекратили потасовку и медленно поднялись. Обернувшись, Баффи увидела именно то, что и ожидала – злого, потерявшего какое-либо терпение Уильяма Пратта. Уильяма Пратта, из угла губ которого струйкой стекала кровь.
Не говоря не слова, Пратт подскочил к Баффи и, схватив ее за локоть, принялся тянуть из зала. Саммерс отчаянно вырывалась, уже не соображая, что за ними наблюдает столько глаз. Ей было настолько плохо – и снаружи, и внутри, – что хотелось расплакаться.
На какой-то миг их глаза встретились. Оба взгляда были пронизаны печалью и яростью, смешанными воедино. Но Баффи казалось, что так, как ей сейчас, больно быть не может никому. Все силы девушка бросила на то, чтобы сдержать рвущиеся слезы, и в момент, когда Уильям снова потянул ее к выходу, она резко вырвалась.
– Ненавижу! – выкрикнула Баффи и со всей силы залепила Уильяму пощечину.
Лицо Пратта дернулось в сторону, а Саммерс тем временем, уже глотая первые слезинки, побежала к выходу из зала.
Несколько мгновений Уильям ошарашено смотрел ей вслед. Он понимал, что это небольшое, но яркое представление уже через полчаса станет достоянием всей школы. Знал, что расспросов перед школьным советом ему не избежать. Возможно, его даже уволят – за плохое отношение к ученице, или еще бог весть за что, в чем его с легкостью могут обвинить.
Но в данный конкретный момент Уильяму было все равно. Его сердце буквально кровоточило от всего происходящего. Ему было горько и больно. А еще хотелось все исправить.
Именно поэтому, послав все к чертям, он бросился вслед за Баффи.

Он нашел ее в раздевалке. Возможно, ему стоило побеспокоиться о том, что это запретная для мужчин зона, но сейчас Уильяму было абсолютно наплевать. Все отошло на второй план, хотя в глубине души он понимал, что еще пожалеет о такой своей реакции.
Баффи сидела на скамейке, положив голову на колени. Ее тело сотрясалось от тихих, едва слышных всхлипов. Видеть ее такой было больно, а когда она подняла раскрасневшиеся от слез глаза и пристально посмотрела на него, Уильям и вовсе ощутил себя последней сволочью.
– Баффи… – запнулся парень, совершенно не зная, что следует сейчас сказать.
Так и не найдя нужных слов, он сел рядом и, после минутного колебания, положил руку ей на плечо. Неуверенно похлопал, пытаясь приободрить, затем просто потер кожу легкими движениями пальцев. Он ничего «такого» и не замышлял, но Баффи вдруг перестала всхлипывать и резко сбросила его руку с плеча – а была она, к слову, в топе.
– Вот только этого не надо! – буквально прорычала девушка.
Пратт непонимающе моргнул и поднял руки перед собой, ладонями к Баффи, всем своим видом демонстрируя, что ничего плохого не хотел.
Саммерс закатила глаза и снова уронила голову на колени, на этот раз не всхлипывая, а что-то бурча себе под нос. Это совсем уж выбило Уильяма из колеи.
– Баффи… – снова начал он и снова запнулся.
– Что «Баффи», что?! – девушка гневно уставилась на своего тренера. – Зачем ты вообще пришел сюда?
– Я не хотел… чтобы между нами все было так, – медленно произнес Пратт.
Саммерс округлила глаза.
– Как это «так»?
– Мы не должны быть врагами, – вздохнул блондин. – И, – чуть тише добавил, – я не хотел сделать тебе больно.
– Тем не менее, сделал, – язвительно заметила девушка. – И не раз.
Уильям понял, что Баффи намекает на тот их поцелуй в его кабинете. Стоило вспомнить об этом, как его взгляд непроизвольно метнулся к губам девушки, и Саммерс, конечно же, это заметила.
– Я не мог иначе, – медленно произнес Пратт, усилием воли заставляя себя поднять глаза на уровень глаз Баффи.
– Неужели ты не понимаешь? – девушка склонила голову на бок, внимательно разглядывая выражение его лица.
– Чего не понимаю? – уточнил блондин.
– Того, что происходит между нами.
Он хотел соврать, действительно хотел. Но не смог. Ведь он отлично все понимал, хотя признаться самому себе в этом было непросто. Поэтому Уильям просто промолчал.
– Это больно, – голос Баффи дрогнул, – ты просто не представляешь, насколько это больно… Стоит мне тебя увидеть, как я сразу вспоминаю… – девушка закрыла глаза, борясь с подступающими эмоциями. – Я хочу сказать, что видеть тебя и не иметь возможности быть рядом… это мучительно.
– Я знаю, – тихо ответил Пратт.
Баффи замерла.
– Знаешь?
Он кивнул.
– Я чувствую то же самое, Баффи.
Секунду девушка не могла поверить услышанному, затем взяла себя в руки.
– Чувствуешь, но, тем не менее, бежишь от этого, – с грустью констатировала она.
Печально вздохнув, Баффи начала вставать со скамейки. В который раз она раскрыла перед Уильямом душу, а он остался холоден. Хотя – девушка знала – внутри он борется с собой, а снаружи… как она и сказала, он просто убегает от нее, предпочитая заткнуть дыру в сердце Друсиллой или кем бы то ни было еще.
Задумавшись, Баффи не сразу поняла, что Уильям схватил ее за руку, удерживая на месте. Она удивленно перевела взгляд с его пальцев, крепко обхватывающих ее предплечье, на его лицо.
– Больше не бегу, – произнес Пратт.
Он медленно, выверяя каждое свое движение, прикоснулся к лицу девушки. Провел пальцами по щеке, обвел контур губ Баффи, и, наконец, зарылся рукой в ее волосы, одновременно притягивая Саммерс к себе.
Все это время Баффи боялась дышать. Она не верила, что он может оставить все «но» позади и сделать то, чего они оба так сильно хотят. Тем не менее, его движения доказывали обратное. И все, что ей сейчас хотелось, – поддаться этому чувству, не думая ни о чем.
Его губы были мягкие и теплые – это все, о чем была в состоянии думать девушка. Она обхватила Уильяма руками, еще сильнее притягивая к себе.
Пратт пытался быть сдержанным, не хотел переходить грани, по крайней мере не здесь и не сейчас, но это было выше его сил. Его рука скользнула на талию Баффи, пальцы впились в ее оголенную поясницу. Было так чертовски приятно ощущать ее кожу на ощупь, вдыхать аромат белокурых волос, целовать ее…
Саммерс прикусила его нижнюю губу, лизнула языком верхнюю и забралась языком внутрь его рта. Он ответил ей таким же натиском, и поцелуй резко перестал быть просто поцелуем.
Баффи переместилась на колени к Уильяму, и сейчас их губы находились на одном уровне. Языки продолжали свой сумасводящий танец, тела были настолько близко, насколько возможно. От каждого прикосновения по коже пробегали импульсы, заставляющие нервные окончания напрягаться до предела. Им обоим страстно хотелось большего, и, казалось, не существует причин, способных им помешать.
Оторвавшись от губ девушки, Уильям нагнулся к ее шее, проводя влажную дорожку от уха к ключице. Баффи закинула голову назад, с ее губ сорвался тихий восторженный стон. Тогда Пратт сильнее прижал Саммерс к себе, она потерлась о него, и уже Уильям не сдержал полурыка-полустона.
И в эту минуту раздался звонок.
Несмотря на изрядно затуманенное сознание, Уильям первый сообразил, что к чему. Он быстро приподнял Баффи и усадил на скамью. И едва успел отодвинуться от девушки на безопасное расстояние… В эту же секунду в раздевалку хлынул поток его учениц, но все они так и застыли у входа с открытыми ртами.
Придя наконец в себя, Саммерс смогла оценить обстановку и сориентироваться. Она тут же изобразила гримасу боли на лице и пустила слезу.
– Ах, мистер Пратт, спасибо, что помогли мне, – страдальчески поблагодарила она тренера. – Моя лодыжка… Даже не знаю, как я дошла бы без вас сюда.
– Может проводить вас в медпункт? – поддержал ее игру Уильям. Пришлось слегка откашляться, чтобы голос не был хриплым.
– Спасибо, но, думаю, Уиллоу мне с этим поможет.
Пратт кивнул и поспешно вышел из раздевалки.
– Чего уставились?! – рявкнула Баффи на остолбеневших девушек.
Те поспешно расползлись к своим шкафчикам, всем своим видом демонстрируя, что им нет дела до Саммерс. И только Корделия продолжала исподтишка поглядывать на девушку.

***

Выходные застали Баффи врасплох. Оказалось, она вовсе не была готова к такому длительному ожиданию. После «инцидента» в раздевалке не оставалось ничего другого, как, следуя легенде и прихрамывая на левую ногу, позволить Уиллоу довести себя до машины и транспортировать домой. Многие купились на эту ложь, другие просто не хотели связываться с «больной на голову» Саммерс и предпочли не делать никаких выводов. Тем не менее, девушке было неспокойно. Радовало лишь то, что их с Уильямом не поймали с поличным. Ведь никто не мог тайком за ними наблюдать, верно?
Как же Баффи хотелось увидеть Пратта. Обговорить с ним случившееся, услышать, что это была не сиюминутная прихоть, а зрелое решение. Больше всего она боялась, что в понедельник он снова станет замкнутым и отстраненным и не захочет продолжать их отношения дальше. Баффи вдруг почувствовала, что на этот раз своим отказом он окончательно разобьет ей сердце.
Девушке нужны были гарантии, обещания – что угодно, что развеет ее сомнения. Пока она не услышит от него ответ, пока не получит еще одно подтверждение его намерений, она не сможет спокойно спать.
Телефона Уильяма у нее не было, его адрес она помнила очень смутно, поэтому все, что оставалось – нервно коротать время. Целых сорок восемь часов.

Баффи уже перекрасила Уиллоу волосы, наложила ей маску на лицо, провела сеанс ароматерапии – и все равно не находила себе места.
– Может, все-таки расскажешь, что произошло в той раздевалке? – не выдержала Уиллоу.
Баффи закрыла рот ладошкой и отрицательно замотала головой. Ей очень хотелось поделиться своими переживаниями хоть с кем-то, но она просто боялась произнести это вслух.
– Давай лучше сделаем задание по алгебре, – выдавила из себя Саммерс, повергая самим этим предложением Уиллоу в шок.
Юная Розенберг, пару часов назад превратившаяся в платиновую блондинку, с открытым ртом наблюдала за тем, как Баффи – Баффи! – усердно пытается отыскать в груде своих конспектов (написанных Уиллоу, между прочим) тетрадь по алгебре. Затем Саммерс занялась другим увлекательным заданием – поиском учебника, который совершенно случайно нашелся под кроватью.
К тому моменту, когда Баффи с сияющей улыбкой уселась за стол в ожидании своей наставницы по занятиям, Уиллоу уже знала, что с ее подругой приключилось нечто весьма необычное, раз уж она так себя ведет. Не потому ли в дверях раздевалки вчера было такое столпотворение? А потом оттуда выскочил их тренер, едва не сбив Уиллоу с ног… Англичанка не сдержала смешка, когда все куски мозаики стали на место.
– Значит, мистер Пратт? – усмехнулась девушка.
Баффи изобразила удивление, затем уронила голову на стол и накрыла ее открытым конспектом.
– Умоляю, Уиллоу, давай делать эту чертову алгебру, – прохныкала Саммерс.
Ее доброй соседке-самаритянке не оставалось ничего другого, как внять просьбам подруги.

Выходные превратились для Уильяма в настоящее испытание. Еще никогда его чувства не были настолько противоречивы. С одной стороны, его опьяняло ощущение свободы – он наконец позволил себе переступить ту грань, которая его все время сдерживала. С другой стороны, он знал, что у такого решения могут быть последствия – роман между учителем и школьницей еще никогда к добру не приводил.
Пратт сделал большой глоток виски и откинулся на спинку кресла. Черт, как же он хотел ее увидеть! Все его чувства были на пределе, время тянулось бесконечно медленно, словно кто-то нажал на стоп-кадр. Да, он прекрасно знал, где Баффи живет, но вот так просто, без причины, заявится в чужой дом Уильям не мог. Несмотря на нетерпение, он, уверенный в себе мужчина, чувствовал, что в глубине души ему страшно. События в раздевалке стали его персональной «точкой невозврата» и, несмотря на все, Пратт понимал, что уже не остановится. Он не мог и подумать, что кто-то способен вскружить ему голову до такой степени. Влюбленный, словно мальчишка, он боялся этого чувства, но и радовался ему, как страдающий от жажды радуется глотку воды. И почему-то Уильям не мог припомнить, чтобы с ним такое случалось ранее…

***

Утро понедельника стало кошмаром для Баффи. Она лихорадочно перебирала одежду, заплетала и распускала волосы, не могла определиться с макияжем. Успокоилась девушка лишь после того, как Уиллоу негромко на нее прикрикнула. Тогда Баффи вздохнула, выпила стакан воды и рассмеялась – она никогда не думала, что может вести себя подобным образом. Наконец, собравшись, девушки отправились в школу.

На стоянке Баффи обнаружила лишь его машину. Впрочем, чего она ждала? Что он откроет перед ней дверцу и страстно поцелует перед всей школой? Этому никогда не бывать – Баффи прекрасно это знала. Но отчего-то испытала легкое разочарования.
Уроки тянулись до невозможного медленно. Не в силах спокойно усидеть на месте, девушка то и дело ерзала на стуле. Во время коротких перерывов она украдкой оглядывалась по сторонам, но Уильяма нигде не было. Чувство разочарования усилилось.
Каждое слово преподавателей доводило Баффи до сумасшествия, ей очень хотелось высказать все, что она думает по поводу этой школы в целом и конкретного предмета в частности, но из последних сил девушка себя сдерживала. Ей не нужны были проблемы с директором, а домой уж и вовсе не хотелось.
И только во время последнего урока произошло то, чего она так долго ждала.
– Мисс Саммерс, – обратилась к ней пожилая учительница французского, – выполняя просьбу мистера Пратта, напоминаю, что сегодня вам необходимо убраться в спортзале.
Казалось, Баффи забыла как дышать. Стоявшая рядом Уиллоу не выдержала и пнула американку локтем в бок.
– А, отработки, – делано скривилась Саммерс. – Что ж…
Преподавательница лишь скептически смерила свою ученицу взглядом – ей никогда не нравилась эта девушка. Нужно узнать причину ее наказания, решила женщина перед тем, как войти в класс и начать урок.

***

Дверь в спортзал с грохотом распахнулась. Уильям услышал тихие нерешительные шаги, и уже от этого его сердце забилось чуть сильнее. Выждав минуту, парень обернулся. И сразу наткнулся на выжидающий, как никогда серьезный взгляд зеленых глаз.
– Мисс Саммерс, – улыбнулся он уголками губ.
– Мистер Пратт, – сдержанно ответила Баффи.
Оба они нерешительно застыли на расстоянии пары шагов друг от друга. Обоим безумно хотелось преодолеть эти полметра, но ни Баффи, ни Уильям не решались это сделать.
– Мячи, Баффи, – наконец нарушил затянувшееся молчание блондин.
– Мячи? – обескуражено переспросила девушка.
– Ага, – усмехнулся Пратт. – Их нужно сложить.
Она прищурила глаза, силясь разгадать, в какую именно игру он с ней играет. Затем молча отправилась раскладывать чертовы мячики по местам. Каждое движение давалось Баффи с трудом, мышцы сводило от напряжения. Она то и дело ощущала на себе его взгляд, но стоило ей обернуться, как Уильям оказывался занят изучением школьного журнала.
Баффи знала, что он неспроста так себя ведет. С трепетом предвкушения она продолжала собирать злополучные баскетбольные мячи, делая это нарочито медленно.
В очередной раз взглянув на часы, Уильям решил, что к этому времени основной учительский состав должен был разойтись. Поднявшись, он плавно, словно дикий зверь на охоте, направился в сторону Саммерс. Девушка словно почувствовала это – она обернулась и, затаив дыхание, наблюдала за его движениями.
– Баффи, – с легкой хрипотцой в голосе шепнул он, бережно поправляя выбившуюся прядь волос девушки, – нам нужно обсудить…
Саммерс поспешно кивнула.
– …твои пропуски, – закончил Пратт, лукаво улыбаясь. – Не могла бы ты пройти в мой кабинет?
– Думаю, это хорошее предложение, мистер Пратт, – усмехнулась Баффи.
Она сдерживала себя изо всех сил, ведь больше всего на свете ей хотелось накинуться на него прямо здесь.
Аналогичные чувства испытывал и Уильям. Пропустив девушку вперед, он направился за ней следом. Что-то было во всем этом сексуальное, в этой игре, в напряжении, витающем в воздухе, во взглядах…
Ей казалось, что она никогда не дойдет до конца спортивного зала. Небольшой кабинет Уильяма вдруг оказался очень далеко. Она все шла и шла, чувствуя затылком его взгляд, но было все еще так далеко. Она определенно начинала сходить с ума.
– Значит, ты не станешь отрицать? – игриво спросила она, переступив, наконец, порог его кабинета.
– В этом нет смысла, – ответил Пратт, закрывая дверь на защелку.
Он подошел к Баффи, все еще не касаясь ее.
– Почему же? – она затаила дыхание, хотя его поведение само по себе было ответом.
– Потому что я уже отрицал, – признался Уильям. – И это не помогло.
– Верно, – ответила Баффи, усаживаясь на небольшой письменный стол. – Он крепкий, – закусив нижнюю губу, она в упор посмотрела на Пратта.
– Крепкий, – кивнул он, подходя все ближе.
– Ты проверял? – в ее голосе послышался легкий укор.
– Еще нет, – рассмеялся парень.
Он уже подошел достаточно близко. Расположив руки на столе, по обе стороны от Баффи, он наклонился к ней, щекоча дыханием кожу девушки.
– Хочешь проверить? – шепотом спросил он.
– Хочу, – выдохнув, ответила она.
В подтверждение своих слов, Баффи аккуратно сжала ворот его рубашки и потянула на себя. Он скользнул губами по ее лбу, опустился к переносице, поцеловал оба прикрытых глаза, прикусил зубами мочку ее уха, заставляя Баффи выгнуться в его руках, и, наконец, вернулся к губам девушки. Поцелуй был нетерпеливый: нежный поначалу, он с каждым движением их языков, становился все более требовательным. Они оба знали, что пути назад нет, и это пьянило похлеще алкоголя.
Ее школьный пиджак уже валялся где-то в углу. С блузкой оказалось сложнее – Уильям никак не был настроен на такое количество пуговиц. Не выдержав, Баффи одним движением вырвала их из петель, предоставляя блондину возможность насладиться открывшимся видом. В алом кружевном бюстгальтере ее грудь выглядела чертовски соблазнительно, и Баффи прекрасно это знала. Она с упоением наблюдала за реакцией Пратта – пару секунд он заворожено смотрел на девушку, затем наклонился и провел языком по доступной, не скрытой кружевом коже.
Она не знала, откуда Уильям черпал свою выдержку, но все его движения были медленные, выверенные, опытные. Баффи и сама любила прелюдию, но сейчас ей меньше всего хотелось растягивать время. Это было невыносимо. Но так приятно.
Она ахнула, когда он аккуратно укусил ее сосок через ткань бюстгальтера. Запрокинула голову, когда он свободной рукой принялся сжимать пальцами второй. Хотелось умолять стянуть этот чертов клочок ткани, но Баффи ждала, полностью сосредоточившись на своих ощущениях. Пратт определенно знал, что делает. Хотя, – девушка буквально чувствовала это, – сдерживался он из последних сил.
Немного отстранившись, Баффи принялась расстегивать пуговицы его рубашки. Рвать эту синюю красоту ей почему-то не хотелось. Блондин позволил медленно раздеть себя до пояса, все это время глядя прямо в глаза Баффи. Он пытался показать этим взглядом все свое отношение к ней, и девушка, казалось, все поняла, потому что сразу обхватила лицо Уильяма руками и жадно поцеловала его.
Черт возьми, он просто не мог больше ждать! Вся кожа покалывала от бурлящей между ними сексуальной энергии. Голым торсом он так отчетливо ощущал ее кожу, и это маленькое препятствие в виде бюстгальтера не на шутку раздражало мужчину. Ловко расстегнув застежку, он быстро освободил Баффи от ненужного кружева. Вид оказался еще лучше, чем он запомнил.
Снова прильнув к груди девушки, Уильям решил слегка ускорить процесс. Он скользнул рукой ей под юбку, немного задержавшись на нежной коже бедер. Баффи нетерпеливо заерзала, впиваясь пальцами в спину Пратта.
На ощупь ее трусики казались атласными. Стринги, по всей видимости, которые Уильям так любил. Он с удовольствием исследовал рукой доступные местечки, в то время как его язык выписывал круги вокруг одного из сосков Баффи. Сама девушка явно была не против: искусанные чуть ли не до крови губы были лучшим свидетельством ее нетерпения.
– Пожалуйста… – едва слышно попросила Баффи, и Уильям не стал медлить.
Сдвинув ткань трусиков в сторону, он провел подушками пальцев по наиболее чувствительному месту. Саммерс была настолько же влажная и готовая, насколько Пратт был тверд. Она запустила руку ему в штаны, и в тот момент, когда его палец скользнул внутрь нее, Баффи сжала ладонью его член.
Два стона в унисон отбились от стен небольшой комнаты. Но никто из них не останавливался. Рука Уильяма скользила вверх-вниз, большой палец все еще массировал клитор, в то время как средний и указательный двигались внутри девушки. В ответ Баффи играла с его головкой, нежной, покрытой смазкой. Она то надавливала пальцем на ее верхушку, то проводила рукой по всей его длине. Затем снова и снова.
Не в силах больше терпеть, она принялась стягивать с Уильяма штаны. Решив помочь, он резко спустил их вниз вместе с боксерами… и тут же замер, переводя дыхание.
Только что дверь спортзала распахнулась, оповещая об этом громким хлопком.
– Фак! – выругался парень, быстро натягивая штаны обратно. – Под стол, Баффи!
Девушка уставилась на него, ничего не понимая.
– Под стол, кому говорю! – шепотом повторил блондин.
Баффи моргнула, потом еще раз. Быстро спрыгнув на ноги, она шустро юркнула под стол.
В этот момент в дверь кабинета настойчиво постучали, не преминув предварительно хорошенько ее дернуть.
Пратт выругался про себя, вспомнив все матерные слова, какие только пришли ему на ум. Лихорадочно пытаясь отыскать лифчик, блузку и пиджак Баффи, он умудрился также и на себя натянуть рубаху.
Затем, переведя дыхание, он открыл дверь.
– Мистер Вотчер? – удивленно произнес Пратт. – Рад вас видеть…
Директор сузил глаза.
– Почему ты закрылся, Уильям?
– Я переодевался после занятий, – пожал плечами парень, рукой приподнимая ворот все еще расстегнутой рубашки.
– Нам нужно поговорить.
– Я могу зайти к вам через минуту? – с надеждой спросил Уильям. – Только оденусь и закрою спортзал.
– Хорошо, – кивнул пожилой мужчина. – Жду тебя.
Уже на выходе директор обернулся:
– Можешь сказать Друсилле, чтоб вылезала из-под стола.
Пратт резко закашлялся, пытаясь дать понять, что не расслышал этих слов. И только когда Вотчер скрылся за дверью зала, Уильям смог перевести дыхание.

Уже с полчаса Баффи переминалась с ноги на ногу в соседнем со школой квартале. Они договорились встретиться именно здесь, но время шло, а Уильяма все не было. Баффи жутко переживала из-за разговора Пратта с директором: все-таки старый проныра мог что-то узнать об их отношениях. И хоть он и принял Баффи за Друсиллу, девушка чувствовала, что это «любовное приключение» в стенах школы им обоим еще аукнется.
Мягкий гул мотора вывел Саммерс из раздумий. Она с облегчением увидела подъезжающий к ней ДеСото, но еще больше обрадовалась счастливой улыбке Уильяма.
– Все в порядке? – уточнила она у парня, усаживаясь на пассажирское сиденье.
Тот кивнул и тронулся с места.
– Мы рисковали, – задумчиво протянул Уильям. – Так больше нельзя.
Сердце девушки ухнуло в пятки, но своей растерянности она не показала. Пратт вез ее к дому Розенбергов – видимо, не хотел продолжать этот вечер и, возможно, считал его ошибкой. От этой мысли Саммерс расстроилась еще сильнее, ей вообще ужасно надоел этот постоянный шторм эмоций от одной крайности в другую: только что безграничное счастье, а в следующую минуту волна разочарования. Она же не железная, в конце-то-концов!
Девушка настолько погрузилась в грустные мысли, что пропустила мимо ушей все слова Уильяма.
– Pet, ты меня слышишь? – он затормозил у обочины и сейчас внимательно всматривался в лицо Баффи. – Ты согласна?
Девушка моргнула. Голова гудела от нахлынувших эмоций, и Саммерс никак не могла понять, о чем говорит Пратт, но, решив, что хуже не станет, кивнула.
– Значит, пятница, ужин, свечи, – улыбнулся парень, – и только мы. Одни.
Когда смысл фразы наконец дошел до Баффи, она округлила глаза и минуту удивленно смотрела на Пратта. Затем рассмеялась, почувствовав невероятное облегчение. Давление в груди тут же исчезло, стало легче дышать, и Саммерс задумалась, с каких это пор она стала такой идиоткой.
– Ужин? С десертом? – на всякий случай переспросила Баффи, прищурившись.
Пратт усмехнулся и утвердительно кивнул. Затем наклонился к девушке и осторожно, словно сомневаясь, уместно ли это здесь и сейчас, поцеловал ее.
– Не забудь о сливках, – шепнула Баффи напоследок, после чего подмигнула и выскочила из машины, оставив Уильяма гадать, правильно ли он понял ее намек.

***

Неделя пролетела незаметно. Баффи буквально дни считала, мысленно прокручивая в голове предстоящий вечер. В глубине души она понимала, что со стороны, должно быть, выглядит наивной влюбленной дурочкой, но, черт возьми, эта опьяняющее чувство ей безумно нравилось. Она была окрылена собственным счастьем, и даже мимолетная встреча с Праттом в школьном коридоре заставляла ее сердце пропускать удары.
Но Саммерс не была глупа – она знала, что не может быть все настолько хорошо и просто. Рано или поздно хрупкая иллюзия счастья разрушиться, и на замену придут страдание и боль – другие стороны медали под названием «жизнь». Всегда находится что-то, способное омрачить идиллию – просто потому что ничего идеального не может быть по определению. Вопрос лишь в том, сколько времени отведено на эту иллюзию, как долго человеку позволено считать себя счастливым и как быстро жизнь уверит его абсолютно в обратном?
Впрочем, Саммерс надеялась, что время насладиться этим своим глупым, окрыленным состоянием у нее еще есть. А потом будь что будет – она готова ко всему.
Именно поэтому девушка заставила себя не думать о грустном. Неважно, что будет дальше – важно то, что она чувствует сейчас.
А сейчас ей хорошо как никогда. Даже несмотря на волнение и легкую панику, поднимающуюся в ней волнами. Несмотря на несколько выговоров от учителей, имена которых она так и не запомнила. И даже несмотря на Кодрелию Чейз, которая только что опрокинула на Баффи стакан с томатным соком.
– Я случайно, – пожала плечами Корделия и улыбнулась.
Немного поразмыслив над ситуацией, Баффи бросила беглый взгляд на свою испорченную кофту, а потом, с легкой улыбкой на губах, – просто потому что ей не хотелось сейчас злиться, – сказала «Окей» и ушла.
Она чувствовала, как Чейз сверлит взглядом ее спину и что-то злобно выкрикивает ей вслед, но Баффи это попросту не волновало.
Она была счастлива, и не станет тратить отведенное ей время на такие глупые, ничего незначащие моменты.
Сегодня пятница, и есть более приятные вещи, на которые следует обратить внимание.

***

Несколько часов – не меньше – ушли у Баффи на сборы. Она одевала одно платье, другое, затем со стоном отшвыривала их куда подальше, натягивая на себя узкие брюки и полупрозрачную блузку. Одного скептического взгляда в зеркало хватало, чтобы в очередной раз понять – это не то.
Сегодня был особый вечер, и он требовал особого наряда.
Уиллоу, соблюдая своеобразный пакт о молчании, с поразительным спокойствием протягивала своей соседке один комплект одежды за другим. Англичанка все знала, и Баффи это прекрасно понимала, но обе они не говорили ни слова о том, с кем именно собирается встретиться сегодня за ужином Саммерс.
Наконец, Баффи закончила мучить себя и Уиллоу, выбрав что-то из груды разбросанных на кровати вещей.
Дело оставалось за малым – подобрать туфли.
Справившись с этой чертовски непростой задачей поразительно быстро – всего за полчаса – Саммерс облегченно вздохнула, еще раз оглядела себя с ног до головы в зеркало и победным тоном изрекла:
– Все!
Уиллоу пискнула, не в силах сдержать радостные эмоции, и захлопала в ладоши. Ей просто не верилось, что пытка под названием «собери-Баффи-на-свидание» наконец закончилась.
Она отвезла Саммерс по указанному адресу и, искренне пожелав удачи, ретировалась домой. Не хватало еще, чтобы ее машину увидели припаркованной к учительскому дому.

***

В дверь позвонили, и Уильям растерянно покосился в сторону настенных часов. Он настолько увлекся приготовлением ужина, что совершенно потерял счет времени. И сейчас, стоя посреди кухни со сковородкой в одной руке и дуршлагом в другой, Пратт не знал, за что хвататься.
Он не помнил, когда в последний раз испытывал подобный… трепет. Взрослый мужчина, давно потерявший счет своим победам на любовном фронте, волновался перед свиданием со школьницей. Не смешно ли? Уильяму было не до смеха, хотя в глубине души он понимал комичность ситуации.
Наспех побросав посуду в раковину, Пратт обтер руки о фартук и поспешил открыть дверь.
Баффи улыбнулась, почти по-ангельски невинно – вот только блондин успел отлично изучить девушку и прекрасно знал, какой взрывной характер скрывается за этим милым личиком. Она была страстной и дерзкой, в чем-то отчаянной, а в чем-то наивной, и такой красивой в его глазах, что дыхание перехватывало.
Глаза Пратта восхищенно блеснули, когда Саммерс зашла внутрь и, не дожидаясь его помощи, сбросила пальто с плеч. Тело девушки было затянуло черной материей, настолько мягкой на вид, что так и хотелось провести по ней рукой. Маленькое черное платье – неотъемлемый атрибут любого женского гардероба – отлично подчеркивало изгибы Саммерс. Но даже не это привлекало внимание парня – серебристая змейка-молния соединяла ткань одной сплошной линией, беря свое начало в области декольте и заканчиваясь на уровне бедер. Уильяму хотелось провести рукой по этой молнии, от низу до верху, а потом медленно потянуть за бегунок, позволяя платью плавно соскользнуть с Баффи. Он сглотнул, предвкушая какой бы вид открылся его глазам, потому что – Пратт готов был спорить на что угодно – белье девушка сегодня не надела.
Мужчины умеют чувствовать такие вещи, и это сводит их с ума.
О да, Баффи Саммерс определенно знала, что следует надеть на свидание, а что – не следует.
– Милый фартук, – прокашлялась девушка, заставляя Пратта вернуться глазами к ее лицу.
– О, кхм, спасибо, – ответил он, все еще борясь с желанием послать ужин ко всем чертям и сразу перейти к основной части вечера. И непременно так и поступил бы – если бы не хотел сделать все правильно. Наверное, впервые в жизни Уильяму было так важно показать себя настоящим джентльменом, увидеть в глазах Баффи приятное удивление и восхищение.
И поэтому он огромным усилием воли заставил себя притормозить.
– Ужин будет через минуту, – официальным тоном объявил Пратт, чем вызвал улыбку у своей гостьи. Затем взял из ее рук пальто и, определив предмет одежды на вешалку, проводил Баффи в комнату.
Оставшись одна, Саммерс принялась пристально рассматривать жилище Уильяма. В прошлый раз ей было как-то не до этого, поэтому сейчас она наверстывала упущенное с двойным любопытством.
Вот напольная полка с книгами и дисками – Баффи бегло пробегает глазами по корешкам книг и названиям альбомов. Улыбается, когда находит здесь и свою любимую музыку – Placebo, Three days grace, Stereophonics, Nickelback. Рядом, прямо на установке с музыкальным центром, стоит фотография: счастливая пара, улыбаясь, смотрит из-под стекла прямо на Баффи. В глаза девушке сразу же бросается невероятное сходство Уильяма и мужчины на фото: тот же пронзительный взгляд серо-голубых глаз, точно такой же нос, вот только волосы не едко белые, как у Пратта, а темные, едва тронутые сединой. Рядом женщина – красивые густые волосы иссиня-черного цвета волнами ниспадают по ее плечам, прямой тонкий нос и высокие скулы придают ее лицу аристократическое выражение, а четко очерченный контур губ делает строгое, на первый взгляд лицо, чувственным и завораживающе красивым. Баффи догадывается, что это родители Уильяма, и с грустью думает о том, что ей не известно о них ровным счетом ничего.
Она заставляет себя оторваться от фотографии и продолжает изучение обстановки. Типично мужская квартира: черный строгий диван, пару таких же кресел, журнальный столик из толстого темного стекла между ними, огромный плазменный телевизор напротив. В углу две двери – в спальню и в ванную комнату, насколько Баффи может припомнить. В противоположной части комнаты, возле окна во всю стену, сервированный на двоих стол. Две незажженные свечи в красивых серебристых подсвечниках довершают эту романтическую картину. Саммерс пытается сдержать волнение от предвкушения всего, что ожидает ее сегодня, но стоит взгляду девушки наткнуться на баллончик со сливками, стоящий прямо возле ведерка с шампанским, как она прыскает со смеху.
– Что тебя так рассмешило? – Пратт выбирает именно этот момент, чтобы зайти в комнату с подносом еды в руках.
– Здесь сливки, – снова хихикает Баффи.
– Ну да, – он изображает легкое смущение, но озорной блеск в глазах, появившийся при этом, никак не может пройти мимо внимания девушки. – Ты же сама просила.
– Ага, – Саммерс кивает, и что-то в выражении ее лица заставляет Уильяма напрячься.
Баффи подходит ближе, медленно берет поднос из его рук и ставит на стол. Затем разворачивается – в ее руках баллончик со сливками, – хищно улыбается и снова подходит к Пратту. Он уже знает, что она задумала. Это не вяжется с его планами на вечер, но, черт побери, плевать он хотел на свои планы, когда напротив стоит она – его маленькая соблазнительница, персональный демон-искуситель и ангел, ниспосланный с небес, в одном лице. Баффи закусывает нижнюю губу и долго, пристально смотрит на него. Уильям выдерживает этот взгляд, мало того – отвечает на него с таким же упорством и огнем. Их глаза метают молнии, тела натянуты, словно струны, а от напряжения в комнате вот-вот заискрит. Безмолвная игра в гляделки продолжается, и никто из них не знает, для чего нужно это странное соревнование. Но Баффи хочет победить, поэтому ее губы изгибаются в победной усмешке и она тянется рукой к молнии на своем платье.
Нет, она вовсе не собиралась снимать его с себя так быстро – до ужина. Просто что-то щелкнуло в сознании, перекрыло ту часть, которая могла еще что-то соображать, и отставило лишь желание быть с Уильямом – здесь и сейчас. И пусть хоть ад на земле разверзнется – она не остановится.
Черная материя беззвучно падает на пол, и Баффи небрежно отпихивает ее ногой прочь от себя. При этом все еще неотрывно смотрит на Пратта. Ей интересно, когда же его самообладание треснет по швам, и он, не устояв перед соблазном, опустит глаза.
Но он держится, хотя от желания сводит зубы и пульсирует в висках. И не только там.
Желваки на лице Уильяма подергиваются от напряжения, ноздри вздуваются. Он сжимает кулаки, с усилием втягивает воздух и медленно, очень медленно выдыхает. И при этом все еще смотрит Баффи прямо в глаза. Только в глаза.
Тогда она прищуривается, ухмыляется и резко взбивает баллончик. Отбрасывает крышку в сторону и выдавливает немного сливок себе на палец. Смотрит на Пратта с нескрываемой дерзостью во взгляде, подносит палец ко рту и одним быстрым движением вбирает его в себя. Затем медленно вытягивает, облизывая языком.
И Уильям не выдерживает – он заворожено наблюдает за действиями Баффи. В голове возникают совершенно оправданные ассоциации и мозг тут же посылает импульсный сигнал в пах. Он вздрагивает и напрягается еще сильнее, взгляд уже в открытую блуждает по обнаженной Саммерс, стоящей всего в метре.
Рывок – и Пратт уже сжимает ее плечи, кусает губы, проникает языком в ее рот, вступая в яростную борьбу с ее маленьким язычком. Руки блуждают по разгоряченному телу, пытаясь притянуть еще ближе, вжать в себя, подчинить.
Каждая минута ожидания подобна смерти. Возбуждение приносит физическую боль, выкручивает тело, требует немедленного выхода наружу.
Баффи толкает Пратта – все равно куда, лишь бы поскорее закончить эту пытку. Он приземляется на диван и тянет ее за собой.
Одежда… Нужно снять одежду… Мысль мелькает и тут же испаряется – Саммерс дергает молнию на ширинке и тут же высвобождает его наружу. Уильяму кажется, что он способен кончить только от одного ощущения ее пальцев на своем члене. Поэтому когда Баффи пытается ласкать его рукой, он с глухим рычанием перехватывает ее запястье.
Секунда уходит на то, чтобы приспустить брюки – ровно настолько, насколько необходимо. Еще секунда – чтобы приподнять Баффи за ягодицы. Затем все сливается в один протяжный стон, и это почему-то не приносит долгожданного облегчения, только лишь усиливает напряжение.
Она яростно двигается на нем, всхлипывая, потому что все внутри настолько натянуто, настолько напряжено, что вот-вот грянет взрыв. Ей хочется одновременно и продолжать эту адскую пытку, и поскорее закончить ее.
Пратт откидывает голову назад и кусает до крови губы, стараясь продержаться дольше. Мир сужается до точки сплетения их тел, он слышит вскрик Баффи, чувствует, как ее тело выгибается дугой, и как она, спустя мгновение, со вздохом облегчения обмякает на нем. Ее сердце колотится с невероятной скоростью, внутри она все еще пульсирует, сжимает его – и это начисто сносит его барьеры.
Он сжимает руками бедра Баффи, с силой двигает ее на себя, затем еще раз и еще. Сейчас он настолько тверд, что от этого трения она кончает еще раз – на этот раз одновременно с ним.
Теперь они оба дышат в одном темпе – быстро-быстро. Взмокшие от пота, усталые, но расслабленные. Она смеется от счастья и проводит рукой по его щеке. Только он почему-то не поддерживает ее веселья – вместо этого смотрит на нее серьезно, с невероятной нежностью в глазах, прижимает так, словно держит в руках бесценное сокровище, и целует так, как никогда в жизни никого не целовал, – с любовью.

– А почему ты никогда не приезжал к нам? – с удовольствием уминая приготовленное Уильямом спагетти, поинтересовалась Баффи.
Спустя пару часов усталые, но счастливые, они решили-таки поужинать. Разогрев остывшую еду, Пратт передвинул небольшой столик к дивану, и сейчас, закутавшись в тонкий плед, Баффи с аппетитом поглощала стряпню Уильяма.
Его вилка остановилась в сантиметре ото рта, выражение лица моментально стало мрачным. Девушка поняла, что, должно быть, наступила на больную мозоль.
– Я видел Хэнка всего дважды, и у меня нет никакого желания делать это в третий, – отрезал Пратт.
– Понимаю тебя, – хмыкнула Баффи, пытаясь разрядить обстановку. – Неприятный тип. Ума не приложу, почему Джойс вышла за него.
– Твоя мама?
Баффи кивнула и отставила тарелку в сторону.
– Мне было два года, когда они поженились. Но Хэнк так и не сумел стать для меня отцом, – пожала плечами девушка. – Впрочем, не сильно он и стремился к этому. Карьера, статус, власть…
– Узнаю дядюшку, – иронично протянул Уильям.
Баффи почувствовала резкий порыв рассказать парню все, что накопилось в ее душе. О том, как она, не нуждаясь по сути ни в чем, чувствовала себя обделенной в самом главном – искренней любви и дружбе, заботе и понимании. Даже мама, которую девушка очень любила, была не в состоянии перечить своему мужу, боясь ненароком навлечь его гнев. Несоответствие Баффи требованиям Хэнка со временем стало большой проблемой для их семьи, и, как следствие, Саммерс лишь сильнее закрыла от окружающих свои истинные чувства.
– Тебе нелегко было, да? – догадался Пратт, внимательно наблюдая за выражением лица Баффи.
– Да, – кивнула девушка. – Но благодаря этому я здесь.
Уильям улыбнулся, и Баффи невольно залюбовалась им. С мокрыми после душа волосами, забавно торчащими в разные стороны, в небрежно завязанном на бедрах халате и большой тарелкой спагетти в руках, он выглядел милым и таким… домашним. Баффи невольно подумала о том, что каким-то невероятным образом всего за два часа они перепрыгнули целый этап в отношениях. Между ними не было стеснения или недосказанности, словно они обнажили друг перед другом не только тела, но и души.
– Так что между вами произошло? – вернулась к своему вопросу Саммерс.
Уильям вздохнул, отложил тарелку в сторону и некоторое время молча смотрел в окно.
– Дело в том, что двадцать сем лет назад именно Хэнк первым встретил мою маму. Она была очень красивой… – грустно произнес парень. Услышав, в каком времени он говорит о своей матери, Баффи напряженно замерла. – Хэнк принялся активно ухаживать за ней, но первый же ужин в кругу семьи превратился в настоящую катастрофу.
– Твой отец, – догадалась Баффи.
– По сравнению со своим старшим братом, он был настоящим неудачником, – печально усмехнулся Уильям. – Только представь: наследник многомиллионного состояния, совершенно равнодушный к бизнесу и политике, но бредящий искусством. Он играл в рок-группе и писал нелепые, но милые стихи, а еще осветлял волосы и время от времени шокировал свое семейство очередной татуировкой. Пратты не понимали, откуда в их отпрыске столько бунтарства, и, конечно же, были шокированы тем, что мама, скромная благопристойная девушка из высокоинтеллигентной семьи, предпочла перспективного Хэнка немного сумасшедшему Роджеру.
Баффи не знала, что сказать. Эта история стала для нее настоящим откровением – раньше никто и никогда в их семье не заикался о прошлом Хэнка.
– Когда родители тайком поженились, – продолжил Уильям, – обе семьи от них отвернулись. Пратты не могли видеть ярость Хэнка и во избежание полного раскола семьи предпочли вычеркнуть моего отца из своей жизни. Мамины родители были солидарны с Праттами, считая выбор дочери оскорблением для своей семьи. Именно поэтому мои родители перебрались в Англию, и уже здесь появился на свет я.
– Это ужасно, – выдохнула Баффи. – В смысле, не то, что ты появился на свет, а такое отношение к собственным детям.
– Видимо, они считали иначе, – холодно заметил Уильям. – Впрочем, после смерти родителей, они сменили гнев на милость и включили меня в завещание.
– Как это произошло? – едва слышно спросила Баффи, сжимая пальцами руку парня.
– Автокатастрофа.
Рука Уильяма напряглась сильнее, губы его сжались в прямую линию, но кроме этого больше ничего не выдавало истинные переживания парня.
– Давно это случилось?
– Примерно семь лет назад, – ответил Пратт. – Именно тогда, на похоронах, я впервые познакомился с родителями своих родителей и твоим отчимом.
Баффи не знала, как следует реагировать в такой ситуации.
– Мне жаль, – мягко произнесла она, придвигаясь поближе к Уильяму и неуверенно устраиваясь на его плече.
– Спустя полгода я узнал об изменении завещания, а еще спустя несколько месяцев состоялась наша вторая встреча с Хэнком. Он уговаривал меня подписать какие-то бумаги, но я послал его ко всем чертям, заверив, что наследство меня абсолютно не интересует.
Баффи нутром чувствовала, что что-то в этой истории не сходится.
– А ты узнавал, что именно тебе полагается по наследству? Ведь отец Хэнка уже полгода как одной ногой в могиле.
– Мне их деньги не нужны, – отрезал Уильям.
– Я понимаю, – заверила его Баффи, – но тебе не кажется странным, что после всего произошедшего Хэнк отправил меня именно в Бедфордшир?
– Думаю, он рассчитывал на то, что я присмотрю здесь за тобой, – пожал плечами парень.
– И он не ошибся, – улыбнулась Баффи, – но все же что-то здесь не чисто.
– Возможно, зная твой характер, он решил подпортить мне жизнь, – в голосе Уильяма послышались шутливые нотки, и Баффи с облегчением переключилась на эту волну.
Но думать обо всем услышанном она так и не перестала. В отличие от Уильяма, Баффи знала Хэнка всю свою сознательную жизнь, и прекрасно понимала, что этот мужчина никогда и ничего не делал просто так. Мог ли он знать, что его приемная дочь и племянник, наследник семейного состояния, влюбятся друг в друга? Может быть, таким образом он хотел удержать наследство Праттов в своих руках? Или же, как и предположил Уильям, Хэнк попросту хотел испортить жизнь ненавистному родственнику?
Пообещав себе обязательно разобраться в сложившейся ситуации, Баффи сладко зевнула и еще ближе прижалась к мужчине рядом. От него исходил такой приятный, интуитивно притягательный запах, что голова шла кругом, стоило только его вдохнуть. В руках Уильяма было невероятно спокойно и уютно, тепло его тела приятно согревало Баффи, и уже через несколько минут девушка погрузилась в безмятежный сон.
Наблюдая за засыпающей в его руках Баффи, Уильям думал о том, что хочет проводить так каждый вечер. Хочет засыпать и просыпаться рядом с ней, его не раздражает ее присутствие, как бывало с другими девушками, – наоборот, ему не хочется отпускать Баффи от себя ни на минуту. Уильям поймал себя на том, что ловит каждый ее вздох и улыбается каждый раз, когда улыбается во сне она.
Наверное, отправив Баффи в этот небольшой городок, Хэнк сделал своему племяннику самый чудесный и бесценный подарок, на который только был способен. Уильям даже подумал о том, что возможно – всего лишь, возможно – его дядя не настолько ужасный человек.

***

– Качаем пресс, – объявил Пратт ученикам.
Зал недовольно загалдел – видимо, это упражнение не пользовалось особой популярностью, – но приступил к выполнению задания.
– Напряги мышцы живота, Уиллоу, – молодой учитель присел рядом с мисс Розенберг. – И опускайся ниже.
Та лишь закатила глаза и едва заметно усмехнулась. Благодаря тайным отношениям Баффи и мистера Пратта, именно ее персону удостаивали повышенного внимание на уроках физподготовки. Вот и сейчас Баффи удерживала ноги Уиллоу, незаметно пожирая глазами своего красавчика-учителя, а Уильям делал вид, что присел рядом с их парой исключительно из-за стремления помочь Розенберг.
– Держи ее ноги выше, – Пратт положил свои руки поверх рук Баффи, перемещая их в правильное место, и, конечно, намного дольше положенного продлевая это прикосновение.
Уиллоу лишь обреченно вздохнула. Напоминать этой парочке о том, что вообще-то они держат ее ноги в руках, было бессмысленно. Как и о том, что вокруг находится три десятка других учеников. Эти двое просто не могли оторваться друг от друга, и это обещало рано или поздно вылиться в настоящую угрозу.
Несильно брыкнувшись, Уиллоу напомнила о своем присутствии. Пратт поспешно ретировался в другой конец зала, а Баффи смущенно улыбнулась.
– Прости, – тихо произнесла она, – просто это сильнее меня…
– Да уж, вижу, – хмыкнула Уилл. – Но вы поосторожнее, – добавила она полушепотом.
Утвердительно кивнув, Баффи в который раз пообещала себе прислушаться к совету подруги.

Но одно дело пообещать, а другое – выполнить. Прошло не более двух недель с момента того ужина в квартире Уильяма, а Баффи казалось, что они вместе уже целую вечность. Пратт стал для нее воздухом, без которого она не могла жить, и практически все свободное время девушка проводила рядом с ним.
Могла ли Саммерс поверить в то, что превратилась в обычную влюбленную по уши девчонку? Нет, не могла. Но факты говорили сами за себя. Еще никогда в жизни она не чувствовала себя счастливее, и, несмотря на то, что им с Уильямом приходилось скрывать свои отношения, ей казалось, что ничего идеальнее этого не бывает. Окрыленная своими чувствами, она часто теряла бдительность и, возможно, позволяла себе недопустимые взгляды и прикосновения. Ей казалось, что Уильям прекрасно контролирует ситуацию и обязательно заметит «нежелательных» свидетелей.
Вот только она не учла, что мозг парня был затуманен не меньше ее собственного. В образе Баффи Пратт получил все то, о чем мечтал. Родного человека, который понимал его с полуслова, страстные, наполненные невероятными эмоциями и сумасшедшими ощущениями отношения, безграничное счастье и веру в будущее.
Никто из них не замечал злобные взгляды Друсиллы МакДэйл и насмешливые – Корделии. Именно поэтому гром грянул в тот момент, когда никто его не ожидал.

***

Баффи пыталась угадать правильный ответ на тестировании по географии, когда в динамике раздался голос школьного секретаря. Ее вызывали к директору. Срочно.
Девушка нахмурилась и молча отправилась к кабинету Вотчера, размышляя по дороге о том, по какой причине ее вызывают на этот раз. Поведение Баффи стало на удивление примерным, и явных поводов для недовольства школьному руководству она не давала.
Тем не менее, по всему телу разлилось неприятное предчувствие, стоило ей переступить порог директорского кабинета.
– Присядьте, – холодно предложил мистер Вотчер, и как только Баффи выполнила его просьбу, пододвинул к ней стопку фотографий.
Девушка побледнела, увидев себя на верхнем изображении. Она прогуливалась по вечернему парку, крепко держа Уильяма за руку, и именно это было запечатлено на фотографии. Дрожащими руками взяв остальные фото, Баффи просматривала одно за другим, лихорадочно пытаясь придумать достойное оправдание.
Но что можно придумать, если на этих фотографиях запечатлены наиболее яркие моменты их отношений? Вот они целуются в машине, а на другом фото Уильям прижимает Баффи к стене своего дома (тогда им казалось, что никто не может наблюдать за ними в двенадцать часов ночи), а здесь – девушка невольно вздрогнула – их поймали в самый пикантный момент (кто бы мог подумать, что нужно задвигать жалюзи на десятом этаже!). Были и менее провокационные фото – случайные прикосновения в школьных коридорах и во время занятий в спортивном зале.
Баффи подняла на директора полные ужаса глаза:
– Это не то, что вы думаете, – попыталась оправдаться она.
Вотчер пренебрежительно фыркнул.
– Мы любим друг друга, – попробовала пойти другим путем девушка.
Взгляд директора стал откровенно насмешливым.
– Баффи, вы красивая, но наивная семнадцатилетняя девочка с весьма сомнительной репутацией. Я понимаю, вы не отдаете себе отчет в содеянном, но мистеру Пратту определенно придется понести ответственность.
– О чем вы говорите? – не на шутку испугалась Баффи.
– Вы несовершеннолетняя, – пояснил директор.
Весь ужас происходящего только сейчас дошел до девушки.
– Но ведь он меня не заставлял! Я сама этого хотела! – принялась объяснять она. – Если уж на то пошло, это я его соблазнила, а не он меня!
– У меня другие сведения, – равнодушно пожал плечами директор. – Вот, – он пододвинул к Баффи увесистую папку.
«Изнасилование несовершеннолетней» – гласил заголовок. Ниже приводился список статей уголовного законодательства, по которым обвиняли Уильяма. Бегло пробежав глазами по тексту и именам так называемых свидетелей, Баффи поняла, что кто-то очень постарался, собирая все это. Были здесь показания Друсиллы МакДэйл, Корделии Чейз и Хармони Кэндал, которые письменно заверяли, что собственными глазами видели, как «учитель совершает по отношению к своей ученице действия, носящие сексуальный подтекст». Прилагалось также заявление Лиама, согласно которому Уильям просил того узнать, где можно приобрести наркотические вещества для Баффи.
– Вранье! – Саммерс отшвырнула папку прочь. – Мистер Вотчер, неужели вы не понимаете, что Уильям никогда бы не сделал ничего подобного!
– Позвольте вам кое-что разъяснить, мисс Саммерс, – директор поправил очки и одарил Баффи суровым взглядом. – По законодательству Великобритании, если совершеннолетнее лицо находится во властном по отношению к несовершеннолетнему лицу положении, наказание ужесточается, а возраст сексуального согласия отодвигается с шестнадцати до восемнадцати лет.
В голове Баффи грозил разразиться настоящий пожар.
– При чем тут английские законы?! Я гражданка Соединенных Штатов, и требую, чтобы учитывались законы моей страны! – выпалила первое, что пришло на ум девушка.
Казалось, старый директор ждал такого заявления.
– По законам штата Калифорния любые отношения с лицом, не достигшим восемнадцатилетнего возраста, являются изнасилованием. А наказание за это куда более жесткое, чем у нас, поэтому советую вам успокоиться, мисс Саммерс. К тому же, – добавил он после паузы, – никто не собирается давать делу ход.
– В смысле? – не поняла Баффи.
– Если вы немедленно покинете нашу страну, все обвинения с Уильяма Пратта будут сняты.
Девушка облегченно выдохнула. Перспектива недолгой разлуки по сравнению с грозящим Уильяму обвинением, казалась не такой уж и пугающей.
– Вы дадите письменное согласие больше никогда не встречаться с Праттом и сию же секунду отправитесь собирать вещи, – безапелляционно заявил директор, на корню уничтожая надежды Баффи. – Вот ваш билет на самолет.
Баффи растерянно взяла в руки билет и посмотрела на время рейса – через три часа. За это время она не то, что не успеет попрощаться с Уильямом и семьей Уиллоу, но даже вещи не сможет толком собрать.
В ее голове лихорадочно крутились мысли. К чему такая срочность? Почему здесь нет адвоката? Кто, наконец, все это спланировал?
Директор кашлянул, напоминая о себе, и затряс папкой перед лицом девушки.
– Как минимум десять лет, мисс Саммерс, – протянул он. – Решайтесь. И поблагодарите отца, когда вернетесь домой: именно он приложил все усилия, чтобы замять дело.
Баффи отнеслась к этому заявлению с сомнением, но все-таки Хэнк был дядей Уильяма и вряд ли позволил бы упечь своего племянника за решетку. Почему же в таком случае ее высылают из страны?
Выбора не было, насколько понимала Баффи. Но, возможно, она сможет разобраться со всем в Штатах и придумает, как быть дальше.
Молча взяв билет из рук Вотчера, она направилась к выходу из кабинета.
– Не так быстро, Баффи, – окликнул ее директор. – Сначала поставьте подпись вот под этой бумагой.
«Никогда не искать встреч с мистером Уильямом Праттом, не разговаривать с ним, используя современные средства связи, не приближаться более чем на пятьсот метров…» и еще много заумных пунктов, которые сводились к одному – в случае нарушения Уильяму грозит заключение.
Расписавшись, Баффи пулей выскочила из кабинета, пытаясь подавить подступающие к горлу рыдания.
Кто-то сознательно разрушил ее жизнь. И она непременно отомстит обидчикам.